Как пишет Jean-Dominique Merchet в статье «Chaudières et catapultes: les enjeux techniques du prochain porte-avions», опубликованной французским изданием «L’Opinion», даже левый социалист Бенуа Хамон (Benoît Hamon), который не забывает своих брестских корней, выступает за строительство нового авианосца для ВМС Франции. Этот проект станет частью программы будущего президента Франции. При нем на протяжении всего пятилетнего срока может быть начато предварительное проектирование стоимостью примерно 100 млн евро в год. Некоторые говорят о том, что строительству может быть дан ход в районе 2020 года, что приведет к достижению боеготовности корабля примерно в 2035 году. Но все это еще очень зыбко. Но в одном можно быть уверенным: речь не идет о строительстве второго авианосца, а о замене авианосца Charles de Gaulle, хотя нельзя исключать, что в период ввода в боевой состав в составе французского флота будет два атомных авианосца. Другое предположение с высокой степенью вероятности: корабль будет построен в Сен-Назере, а не в Бресте, как в случае с его предшественником.
 |
| Предполагаемое изображение французского атомного авианосца R 92 Colbert |
| Источник: twitter.com/FauteuilColbert |
Остается решить несколько серьезных технических и производственных вопросов: атомные реакторы и катапульты.
На атомном авианосце Charles de Gaulle имеется два атомных реактора с водой под давлением типа К15, такого же типа, который ставится на атомных ракетных подводных лодках типа Triomphant и новых многоцелевых атомных подводных лодках типа Barracuda. Мощность К15 составляет 150 МВт и потребовалось установка двух таких реакторов на авианосце Charles de Gaulle для его водоизмещения в 40000 тонн. Этой мощности едва хватает, что могут наблюдать многочисленные моряки. Так, американские атомные авианосцы типа Nimitz имеют два реактора мощностью 550 МВт каждый (то есть в 3,7 раза мощнее, чем у Charles de Gaulle), при этом их водоизмещение превосходит французский корабль в 2,6 раза
Для проектировщиков будущего французского авианосца вопрос состоит в том, стоит ли устанавливать на корабль три реактора К15 или разработать новый реактор. Три реактора К15 займут больше места, что потребует построить более крупный и… более тяжелый корабль. Это маловероятная версия. Разработать новый тип реактора за большие деньги? Это очень дорого. Скорее всего будет создан реактор К15+, но эти улучшения очень быстро продемонстрируют свои пределы. Одновременно надо будет думать о новых реакторах для будущих ПЛАРБ третьего поколения, который придут на замену ПЛАРБ типа Triomphant.
Наконец, самым насущным вопросом является сохранение компетенций промышленности, а именно, компаний Areva TA, DCNS или Комиссариата по атомной энергии. Вариант создания авианосца с неатомной силовой установкой, как в случае с двумя перспективными авианосцами британского флота, также рассматривается, но у него мало сторонников, как на флоте, так и в рядах промышленности. То есть, как можно видеть, решить уравнение весьма непросто.
К этому добавляется и вопрос с выбором катапульты. Франция не производит такого оборудования, необходимого для обслуживания корабельного крыла. Катапульты для Charles de Gaulle были приобретены в США и так же будет сделано для его сменщика. За исключением того факта, что США уходят от технологии паровых катапульт в пользу нового поколения электромагнитных катапульт. То есть, неизвестна ни цена покупки, ни электрическая мощность, необходимой для ее функционирования. И здесь мы снова возвращаемся к вопросу атомных реакторов.
В этих условиях сложно оценить стоимость будущего авианосца – но она без сомнения составит от 4 до 6 млрд евро. Как сказал Бенуа Хамон: «это очень дорого».
Автор также уточняет, что оба реактора К15, стоящие на Charles de Gaulle, более чем востребованы, но никогда не могли быть использованы на полную мощность, так как паропроизводящая установка имеет уменьшенные размеры. И она не может принять всю мощность реакторов, примерно по аналогии с коробкой передач, которая не может передать всю мощность двигателя.
Примерно 40% мощности реактора используется для других нужд, нежели движение и катапульты: для питания электромоторов, РЛС, отопления, камбуза, различных машин и местных электросетей. То есть в нормальных условиях остается только 60% или 70% (в чрезвычайной обстановке) или 110% в течение нескольких часов для поддержания хода корабля и питания катапульт.
В ходе испытаний на Charles de Gaulle выяснилось, что порядка 15-20% мощности реакторов не используется энергетической установкой. Мощности двух К15 достаточно для поддержания хода корабля водоизмещением 55-60 тыс. тонн. То есть нужно эффективнее «раскручивать» реакторы К15, но имеются ограничения.
