Всемирная торговая организация превращается в высокоточное оружие
На состоявшемся в середине ноября заседании Комитета Госдумы по экономической политике отмечалось снижение средств на госпрограмму развития промышленности и конкуренции в федеральном бюджете-2017. Аудитор Счётной палаты РФ Сергей Агапцов сообщил, что в 2016 году на упомянутую программу было выделено 232 миллиарда рублей, а в 2017-м запланировано почти вдвое меньше – 137 млрд, в 2018-м – 138 млрд. Это, заметим, при ускорившемся вздорожании всех компонентов производства…
Такими трендами озадачены и в бизнес-среде. Глава ТПП РФ Сергей Катырин заявил, что «предпринимательское сообщество беспокоит снижение средств, выделяемых на инвестиции, а также на поддержку фермерства и малого предпринимательства. В частности, - планируемое сокращение финансирования Фонда развития промышленности (ФРП) на 4 миллиарда рублей в 2017-м и на 774 миллиона – в 2018-м».
Кстати, в 2015 году ФРП получил заявки на софинансирование инвестиционных проектов от 1282 предприятий, но средства выделили только 74-м. По оценке ТПП РФ, возможности Фонда всё ниже реального спроса на промышленное финансирование.
А если ФРП вообще лишат средств, если снова подешевеет нефть, что останется от программы импортозамещения?
Существенное снижение ввозных пошлин на разнообразные промышленные изделия (а на IT-продукцию они вообще аннулируются) едва ли соотносится с декларациями о господдержке технологического импортозамещения, как и замены зарубежной продукции собственным производством в других отраслях. Обозначенный уровень снижения импортных пошлин как раз и предписан со стороны ВТО, во-первых, для роста ввоза в РФ товаров любого профиля, а во-вторых, предполагает в лучшем случае стагнацию импортозамещения в любых отраслях экономики и секторах потребительского рынка.
 |
Автор был знаком с Николаем Бойцовым, экспертом Союза машиностроителей России, человеком энциклопедических знаний. Недавно он безвременно ушел из жизни. Николай Борисович постоянно утверждал, что приближение к нулю пошлин на ввоз технологий губительно для всех промышленных отраслей страны. Ибо «такой подход трансформирует промышленность, в т. ч. оборонного или двойного назначения, в филиалы зарубежных, а точнее – транснациональных корпораций. Или даже компаний не самых развитых стран». На основе анализа экономико-технологических трендов, Бойцов отмечал, что «отрасли производства средств производства в их современном понимании в России сегодня – в лучшем случае, на плаву. А технологические НИИ фактически работают на треть прежней мощности. Импортные же закупки технологий и оборудования, в основном, не привязаны к природно-климатическим условиям страны, к существующей на конкретном предприятии производственной базе». Это приводит, «в лучшем случае – к неполной загрузке ввозимого дорогостоящего оборудования, а в худшем – последнее простаивает или «гонит» брак. Примеров тому немало во многих секторах машиностроения. России уже по географическим причинам нельзя подсаживаться на иглу импорта оборудования, это системная угроза технологической безопасности».
Многие эксперты, как и совсем недавно Николай Бойцов, обосновано считают, что для производства сложных видов современного оборудования требуются длительные сроки и целевая, отнюдь не сокращающаяся государственная поддержка. Как это имело и имеет место, к примеру, в КНР, новых индустриальных странах (Южной Корее, Тайване, Сингапуре, Малайзии). Кстати, именно «азиатские тигры» входят в число ведущих поставщиков в РФ разнообразной электронной аппаратуры, НИОКР-комплектов, а также химических волокон, изготовляемых, в том числе, из российских углеводородов.
Словом, условия участия России в ВТО не отвечают стимулированию в РФ технологического импортозамещения. А с секвестром госфинансирования промышленности неизбежно получим усиление зависимости от зарубежных технологий. В том числе – в производстве ВВТ и продукции двойного назначения.
Алексей Балиев, политолог
