"Европа еще никогда не была такой процветающей, такой безопасной и такой свободной, как сейчас. Насилие первой половины 20-го века уступило место периоду мира и стабильности, примера которому еще не знала европейская история".
Такими словами начинается общая европейская стратегия безопасности от 2003 года, когда все в Европе - в общем и целом - было радостью и весельем, и континент не знал ни терактов, ни войны на Украине.
Но этого больше нет.
Когда руководитель внешнеполитического ведомства ЕС Федерика Могерини (Federica Mogherini) сегодня во время совещания ЕС в верхах в Брюсселе излагала так называемую глобальную стратегию, тон ее сообщения был совершенно другим. "Нам нужна сильная Европа. Это то, чего заслуживают наши граждане, и то, чего ожидает окружающий мир". В докладе также говорилось, согласно сообщению Financial Times, об "экзистенциональных кризисах в ЕС и за его пределами".
Новая стратегия безопасности содержит амбициозный тезис о более тесном оборонном сотрудничестве между странами ЕС. Это сотрудничество, согласно нескольким источникам, делает шаг в сторону от "мягкой силы", которая долгие годы занимала центральное место в политике безопасности ЕС. Под мягкой силой понимается гражданская деятельность типа обучения и восстановления в противоположность твердой военной силе в классическом понимании.
"Кровь и твердая сила идут рука об руку"
Этой стратегией Европейская комиссия открывает дверь корректировке оборонных бюджетов союзных стран, созданию военных центров управления и - в перспективе - созданию собственно европейской армии.
"ЕС был всегда силен своей мягкой силой, он будет таким по-прежнему, потому что мы лучшие в этой области. Но идея о Европе как исключительно "гражданской силе" не отражает действительности в ее развитии", - пишет Федерика Могерини в предисловии к стратегии. - "Потому что в Европе мягкая и твердая сила идут вместе рука об руку".
То, что ЕС с 2003 года не развивал стратегию безопасности, является "фундаментальной ошибкой", подчеркивает Фабрицио Тассинари (Fabrizio Tassinari), старший научный сотрудник Датского института международных исследований (DIIS) и специалист по европейской политике безопасности ЕС. Поэтому он считает, что необходимо принять новую стратегию, чтобы показать европейское единство.
"Всегда был в силе тот аргумент, что, если Евросоюз хочет выступать как надежный внешнеполитический игрок, он должен иметь поддержку в виде военных мускулов. Однако в действительности всегда происходило так, что когда вблизи ЕС возникал военный кризис, отдельные члены ЕС выступали не с формальных позиций ЕС. Евросоюз никогда не играл в этом особо большой роли, поэтому вполне возможно, что он захочет иметь свой голос в оборонной политике", - говорит он.
"Не думаю, что можно очень надеяться на создание крупных общеевропейских военных структур, потому что у стран-участниц очень невелико желание поддержки такой идеи. Я настроен очень скептически по отношению к этому".
Постоянное верховенство национальных интересов
Такую же оценку дает и профессор Штефан Брюне (Stefan Brüne) из берлинского мозгового центра международных отношений German Council on Foreign Relations: национальные интересы отдельных стран альянса препятствуют появлению политической воли для осуществления общих военных планов в масштабе союза. Согласно его словам, это можно проследить и по прежней стратегии безопасности 2003 года, которая никогда не осуществлялась полностью.
"Мой опыт в вопросах безопасности свидетельствует, что национальные интересы всегда стоят выше общих представлений. Нет политической воли, чтобы осуществить военное сотрудничество в полном объеме, люди просто не готовы к этому. Для этого потребуется много времени, может быть, жизнь целого поколения", - говорит Штефан Брюне.
После британского референдума на прошлой неделе, когда британцы решили, что Великобритания, одна из крупнейших военных держав Европы, должна выйти из ЕС, перспективы европейской политики безопасности предстают в очень ненадежном свете.
"Действия Великобритании имеют большое значение, потому что эта страна вносила крупнейший вклад в безопасность Европы. Нынешняя ситуации более непредсказуема, нежели раньше", - говорит, согласно газете Wall Street Journal, генеральный секретарь НАТО Енс Столтенберг.
"Британцы традиционно играли большую роль во внешней политике и политике безопасности Европы, где они настойчиво требовали введения и продолжения санкций против России, где они активно вносили свой вклад в деятельность НАТО и военные учения этой организации в Восточной Европе. И наоборот, они возражали, когда речь заходила о создании общих военных структур ЕС", - напоминает Фабрицио Тассинари.
"Любой вопрос, связанный с Брексит, будет теперь спекулятивным. Великобритания всегда была настроена очень критично по отношению к тесному военному сотрудничеству, но, с другой стороны, она также подталкивала ЕС к более наступательной политике по отношению к России. Это, безусловно, окажет свое влияние теперь, когда не будет Великобритании и не ясно, как все будет складываться", - говорит он.
Матиас Петерсен (Mathias Petersen)
