После того, как Швеция поучаствовала в учениях НАТО, министр обороны Петер Хультквист объясняет, что взаимодействие нужно, чтобы избежать кризисов и войн. Левая партия выступила с критикой, а либералы продолжают настаивать на вступлении Швеции в альянс.
Как Dagens Nyheter писала в четверг, в марте Швеция принимала участие в больших командно-штабных учениях, по сценарию которых Россия напала на страну НАТО. Петер Хультквист (Peter Hultqvist) сообщил, что Швеция, как и Финляндия, и раньше участвовала в учениях CMX (Crisis Management Exercise).
«Все наше взаимодействие направлено на то, чтобы избегать острых кризисов такого типа. Цель учений — отработать международные антикризисные меры, что дает возможность обучить наших специалистов принимать решения и сотрудничать с коллегами», — говорит министр обороны DN.
В ходе учений высокопоставленные чиновники, представляющие правительство Швеции, приняли решение о мобилизации всех сил обороны, состоящих из около 60 тысяч человек. Швеция не была частью коллективной обороны НАТО на Балтике. Но Швеция разрешила самолетам и судам НАТО использовать свою территорию и тем самым помогла союзникам в регионе.
«Я не буду комментировать детали сценария и конкретные события в ходе учений. Среди участников не было ведущих политиков, только чиновники из разных департаментов», — говорит Петер Хультквист.
— Но эти чиновники следовали курсу шведской политики?
— Да, они исходили из политики военного нейтралитета. Для нас очень важно участвовать в подобных учениях, потому что они повышают нашу способность взаимодействовать с коллегами и принимать решения в условиях кризиса.
— В любом случае, это сигнал для других стран о том, что Швеция уже приняла решение?
— Весь наш замысел об участии в учениях и углублении отношений с другими странами можно назвать таким сигналом. Цель всего, что мы делаем, — повысить стабильность и безопасность в нашей части Европы. Нам предстоят и другие учения. Важно иметь такие отношения с другими странами, которые позволяют общаться, полагаться друг на друга, понимать взаимные политические принципы в сфере безопасности. Исходя из этого, надо решать, как избежать или минимизировать кризис.
Председатель комиссии риксдага по вопросам обороны либерал Аллан Видман (Allan Widman) знал об учениях. Но его не проинформировали о сценарии, согласно которому Швеция пустила НАТО на свою территорию.
«Я не удивлен такому развитию событий. Стратегическая реальность в том, что Швеция вызывает все больше интереса из-за географического положения. Если на Балтике начнется вооруженный конфликт, то Швеция в любом случае окажется втянута. Поэтому Швеция интересует и НАТО и Россию», — говорит Аллан Видман и выдвигает аргумент в пользу вступления в альянс: «Моя партия предпочитает быть под защитой НАТО, а не России. Но пока Швеция не член НАТО, для нас будет лучше всего, если НАТО, помогая странам-членам альянса, будет помогать и Швеции».
Представитель партии левых по вопросам обороны Стиг Хенрикссон (Stig Henriksson) впервые узнал об учениях из материала DN.
«Этот способ, когда нас неделя за неделей все глубже вовлекают в структуры НАТО, не на пользу шведской безопасности. Нас все чаще воспринимают как 29-го члена НАТО», — критически заявляет Хенрикссон.
Но Петер Хультквист опровергает эту критику. Он напоминает, что Левая партия отказалась от решения риксдага об обороне 2015 года. Линия правительства получила широкую поддержку в парламенте, подчеркивает Хультквист, ссылаясь на реально-политические условия в мире.
«Нельзя быть наполовину членом НАТО. Долг Швеции и прочих скандинавских стран — со своей позиции укреплять безопасность. Мы делаем это, повышая обороноспособность и сотрудничая с другими государствами, включая и страны НАТО, и нейтральную Финляндию. С учетом нашей географии взаимодействие — самый разумный выход».
Микаэль Хольмстрём (Mikael Holmström)
