ЦАМТО, 3 июня. За 15 лет с момента образования «Рособоронэкспорта» мы поставили оружие в 116 стран на сумму 115 млрд. долл. Еще недавно наш портфель заказов составлял 45 млрд. долл., а сейчас уже 48 млрд. долл., заявил в интервью «Коммерсанту» гендиректор ГК «Ростех» Сергей Чемезов.
На текущий момент «Рособоронэкспорт» имеет около 50 представительств по всему миру.
По словам С.Чемезова, «объемы экспорта растут. Не было ни одного года, когда объемы падали, всегда наблюдался рост: сегодня объем поставок по линии «Рособоронэкспорта» – свыше 13 млрд. долл. ежегодно, а вместе с другими предприятиями – свыше 15 млрд. долл.».
На вопрос корр. «Коммерсанта» Ивана Сафронова о том, сколько «Рособоронэкспорт» получает комиссионных за свою работу, С.Чемезов ответил: «не более 4% от суммы сделки – это ограничение установлено правительством РФ. Но это если мы говорим о поставках новой техники. В случае продажи оружия из наличия Минобороны РФ комиссия меньше – 1,5%. В среднем за год выходит менее 3%».
Ниже приведено несколько наиболее интересных с точки зрения ЦАМТО вопросов корр. «Коммерсанта» Ивана Сафронова и ответов на них гендиректора ГК «Ростех» Сергея Чемезова.
– Китай, Египет и Алжир интересуют зенитные ракетные комплексы типа «Бук-М2Э» и «Антей-2500», а также системы С-400 «Триумф»?
– Есть такое. Отмечу, что у нас есть правило: сначала поставляем вооружение своей армии, а потом уже продаем оружие за рубеж. Многие заказчики просят поставить им заказанное оружие раньше, но мы сразу их предупреждаем о сроках и очередности – так было, например, с Китаем.
– И когда же НОАК получит системы С-400?
– Не ранее 2018 года.
– О потере рынка Ливии жалеете?
– Конечно, у нас там был пакет контрактов на 7 млрд. долл. Но на сегодняшний день говорить о серьезном росте закупок не приходится: там есть официальное правительство, у которого нет средств, и есть оппозиция, которой мы оружие продавать не можем. Если закупки будут, то, скорее всего, мелкие.
– А что вы можете сказать про рынок Сирии?
– Россия своими усилиями уберегла Дамаск от судьбы Триполи. Сирия заинтересована в поставках, но после 2011 года никаких крупных контрактов заключено не было.
– Но ведь и некоторые ранее заключенные контракты так и не были выполнены. Почему в Сирию не были поставлены С-300?
– Мы потеряли время. До начала гражданской войны в стране у нас была возможность поставить комплексы сирийским военным. Но в итоге контракт был расторгнут. По договоренности с сирийской стороной на сумму авансового платежа мы осуществляли ремонт их техники, а также поставляли запчасти и боеприпасы.
– Задел, который готовился для Сирии, был использован для поставок С-300ПМУ-2 в Иран?
– Да, речь идет о четырех дивизионах. Мы перестали выпускать «трехсотки» достаточно давно, а Иран настаивал только на С-300. Мы предлагали и более современный «Антей-2500», но они были непреклонны.
– Как идут поставки С-300 в Иран?
– В соответствии с контрактом. Часть комплектующих уже поставлена заказчику, надеюсь, что до конца года мы этот контракт исполним.
– Проявляют ли в Тегеране интерес к другим типам вооружений?
– Проявляют, но говорить о заключении контрактов по наступательному оружию – вроде танков Т-90 или истребителей Су-30СМ – не приходится. Пока существуют санкции Совбеза ООН, мы будем поставлять то, что под ограничения не подпадает, например системы ПВО. Мы ни разу не нарушали международных договоренностей. Не будем нарушать и сейчас.
