Полностью оно будет уничтожено не раньше 2020 года
Полное уничтожение российского химического оружия произойдет не ранее 2020 года. Об этом «Известиям» сообщила эксперт в области химического разоружения, главный научный сотрудник Института международной экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Наталья Калинина. В России осталось всего 8% от арсенала в 40 тыс. тонн отравляющих веществ, расфасованных в железнодорожные цистерны, бочки, авиабомбы, боеголовки для ракет, снаряды и мины. По словам Натальи Калининой, спешить с окончательным избавлением от наследия холодной войны Москва не будет.
— Сроки исполнения международной конвенции о запрещении разработки, производства, применения и уничтожении химического оружия все равно сорваны, — объяснила Наталья Калинина. — Первоначально Россия и США планировали завершить утилизацию химических боеприпасов в 2007 году, затем в 2012 году. Теперь ясно, что Вашингтон в лучшем случае закончит в 2023 году. Соответственно, и нам спешить некуда.
Тем более, как отмечает эксперт, на единственном из семи работающих заводов по утилизации химических боеприпасов в Удмуртском Кизнере остались самые сложные в техническом плане, а значит, и самые небезопасные боеприпасы. Это боеголовки и кассетные боеприпасы с не разбираемыми запалами для ствольной и реактивной артиллерии, снаряженные фосфорорганическими отравляющими веществами: зарином, зоманом и газами нервно-паралитического действия и мышьяксодержащим люизитом кожно-нарывного действия.
— Таких боеприпасов было около 2 млн, — рассказала Наталья Калинина. — Сейчас счет идет на штуки, но все равно «гнать до точки» с их утилизацией уже нет необходимости — все они не пригодны для боевого использования. Однако представляют серьезную опасность для тех, кто их утилизирует. Для нас главное требование к процессу — максимальная безопасность.
С этим согласны и представители конвенциального комитета. Международные проверки и инспекции в местах хранения, переработки и утилизации химического оружия бывают у нас по 90 раз в году. Вопросов к России в области химического разоружения у международных комиссий нет.
По словам Натальи Калининой, главной задачей сейчас стало перепрофилирование объектов уничтожения химического оружия в поселках Горный в Саратовской области, Леонидовка в Пензенской области, Марадыковский в Кировской области, Почеп в Брянской области, Щучье в Курганской области и Камбарка в Удмуртской Республике. Также нужно решить судьбу свыше 140 тыс. тонн перерабатываемых отходов, образовавшихся в ходе уничтожения химических боеприпасов и 100 тыс. тонн неутилизируемых отходов, которые предстоит захоронить на специальных полигонах.
По словам Натальи Калининой, есть предложения, что заводы, перерабатывавшие иприт и люизит — химические вещества на основе мышьяка, будут работать в интересах электронной промышленности, они смогут производить галлий. Другим объектам поручат производство полимеров или переработку фосфорсодержащих отходов в пестициды. Все предприятия так и останутся в химической промышленности, поменяв профиль на производство продукции общего назначения, уверена эксперт.
— На ликвидацию химоружия и последствий его уничтожения в федеральном бюджете заложены 3 млрд рублей на 2016 год, — рассказал председатель Государственной комиссии по химическому разоружению Михаил Бабич. — Это сложные технологические процессы, но без них невозможно приступить к третьей фазе нашей работы — вовлечению материально-технической базы, производственных мощностей в хозяйственный оборот. В соответствии с поручением президента России создана рабочая группа, которая регулярно отбирает потенциальные инвестиционные проекты. Есть большой интерес у крупных российских компаний по созданию технологических производств, других предприятий промышленного комплекса, в том числе в сфере безопасности. Однако говорить о конкретных проектах я бы сейчас не стал.
Дмитрий Литовкин
