Cирийская кампания показала, что у России имеются первоклассные вооружения, передовые космические силы, уникальные системы ПВО, а главное — способность воевать с любым врагом. Как результат, сумма заказов российских вооружений за год выросла более чем вдвое — с 26 млрд долларов до 56 млрд.
Однако с кем российская армия воевала и воюет в Сирии? С основным ли противником? И не прозевала ли Россия, увлекшись боями на геополитическом фронте, формирование новых очагов войны непосредственно у своих границ?
Ответы на эти вполне конкретные вопросы кроются, как я полагаю, в ответах на вопросы более общего характера: каковы цели современной войны и её основные методы?
Особенности современной мировой войны
В то время как российские военные сдерживают террористов на дальних подступах, главный и глобальный противник шаг за шагом укрепляет свои позиции у границ и внутри России.
В рамках состоявшегося в минувший понедельник заседания Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня" на тему "Запад и войны" я высказал несколько суждений относительно того, кто сегодня главный противник России и каковы его цели.
Новая мировая война (про которую одни говорят, что она вот-вот начнется, а другие — что Россию не удастся в неё втянуть) на самом деле давно идет. И Россия, как главный объект этой войны, каждый день несет очевидные потери — физические, экономические, социокультурные, репутационные и иные.
Второе. Субъекты новой мировой (глобальной) войны — уже не государства, как это было в середине прошлого века, а владельцы и бенефициары так называемого глобального рынка.
Во всяком случае, не радикальные исламисты или конкретные страны придвинули свои военные базы вплотную к российским границам, организовали госпереворот на Украине, объявили России экономические санкции, осуществляют против неё дезинформационные атаки, уничтожают русских в Донбассе и стравливают между собой ближайших соседей России.
Логика развития глобального рынка и интересы мировых бизнес-элит — вот, что определяет сегодня стратегические цели силовых и информационных операций по всему миру.
Большинство стран условного Запада к настоящему времени выстроено в определенную иерархию, в которой каждый уровень обладает своим функционалом.
Мировые бизнес-элиты задают рамки глобализации, утверждают стратегические цели и определяют меру и направления силовых действий. А страны вроде Турции, Украины, Катара, Польши и Саудовской Аравии — передовые полки западного сверхобщества, призванные осуществлять атаки в требуемых направлениях и объемах.
Наконец, есть еще и те, кто призван умереть на поле боя физически или морально в интересах глобального заказчика. Это наемники ЧВК, террористы, а также нанимаемые под конкретные задачи военного характера журналисты и политики.
Рузвельт, Гитлер, Сталин и Мао Цзэдун, похоже, оказались последними политиками глобального уровня, которые руководствовались в борьбе за мировое доминирование не только интересами правящих группировок, но также собственными представлениями о том, что можно и должно. Нынешняя глобальная война носит трансперсональный, надгосударственный и наднациональный характер.
Цели и сверхзадачи современной войны
Успех России в Сирии объясняется тем, что на этом театре военных действий противник более или менее понятен — радикальные исламисты. Но понимают ли российские элиты, кто и зачем провоцирует кровавые столкновения между народами бывшего СССР — в Грузии, на Украине, в Молдове, в Закавказье и Центральной Азии?
Цель развязанной Западом новой мировой войны понятна — обеспечение глобального доминирования. Понятна и иерархия сверхзадач мировой олигархии.
Первая. Сокрушить силы сопротивления и установить управляемый из единого центра власти мировой порядок. Россия, как видим, оказалась на пути нового гегемона, а значит, её нужно уничтожить. Рано или поздно и любым возможным способом.
Вторая. Ранжировать население планеты, разделив их на "исключительные" нации и все остальные, завершив тем самым формирование нового мирового порядка.
Словом, новая мировая война — это уже борьба не за территории, но за рычаги управления сознанием масс и элит.
Первый этап этой войны (на котором мы собственно сейчас и находимся) — это война на перепрограммирование большей части мира. Отсюда — её особенности. Так, на данном этапе некоторых врагов необязательно убивать физически.
Задача состоит в том, чтобы противник или разоружился — сам и добровольно, или же на его территории началась гражданская война. Что, как мы видим, произошло на Украине и должно произойти — по замыслу западных стратегов — в России.
Информационное пространство — основное поле борьбы
История показывает: Россию невозможно сломить силой, но легко обмануть. А обманув — получить желаемое, когда российское руководство само отдает геополитическому противнику некогда завоеванные территории и снимает с боевого дежурства ракеты стратегического назначения.
Сегодня — как раз такой момент, когда отказавшись от советской геополитической доктрины, российский правящий класс сначала принял на вооружение проамериканскую модель внешней политики с позаимствованным у США названием "Мягкая сила", а сегодня все больше осознает её ущербность.
С моей точки зрения, основой эффективной внешнеполитической стратегии России должно стать понимание специфики современной войны: её транснациональный и гибридный характер, её цели и смыслы.
Так, гибридная война предполагает не просто использование целого набора нелетальных средств борьбы с противником. Она выдвигает на первый план борьбу за сознание масс и элит.
В этом смысле контроль за киберпространством сродни монополии на ядерное оружие. Современные социальные сети и крупнейшие мировые IT-компании соотносимы по степени своей разрушительности с атомными бомбами. При том, что уничтожение противника происходит "мягко" и незаметно.
Может ли Россия противостоять агрессии со стороны геополитического противника, не имея возможности контролировать киберпространство даже на своей территории?
При отсутствии стратегии этого противостояния (как сегодня) очевидно не может. Возникает вопрос: что делать в такой ситуации?
Начинать нужно с утверждения пронациональной идеологии, которая не может быть абстрактно-патриотической. Каждый элемент современного российского бытия должен быть пропущен через систему новых патриотических координат: российское кино, телевидение, литература, школьные учебники, СМИ, экономика, социальная политика и т.п.
Современная война — это прежде всего когнитивная (попросту говоря, интеллектуально-информационная) война, в которой, прежде чем победить противника, нужно его "переумнить".
Владимир Лепехин, член Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня"
