Российская боевая авиатехника работает в Сирии безотказно
Пока что нет исчерпывающих сведений, по какой причине вчера в Приморском крае потерпел крушение штурмовик Су-25. Предварительная версия, озвученная Минобороны, – отказ двигателя. При этом пилот сумел увести самолет от жилой постройки и успешно катапультировался. В отличие от других происшествий с участием военной авиации, которые в последнее время случаются весьма нередко, это на полном основании можно отнести к разряду «бюджетных»: разрушены два ветхих сарая. Владельцы земельного участка претензий не имеют, поскольку военное ведомство уже заявило о готовности сполна компенсировать материальный и моральный ущерб.
По всей видимости, параметры компенсаций определит оперативная группа во главе с вице-губернатором Приморья Александром Лосем, которая уже прибыла к месту происшествия.
А технические детали установят специалисты Минобороны. Люди они бывалые, повидали немало на своем служебном веку, и пока не докопаются до первопричины аварии, лишнего не скажут или в лучшем случае отделаются шуткой типа: самолеты падают и время от времени будут падать, потому что они тяжелее воздуха…
Примерно в таком духе и ответили «НГ». Но если вынести производственную иронию за скобки, картина получается примечательная. Ни одна из оставшихся на «большой земле» авиачастей не летает сегодня (причем в боевых условиях) так же интенсивно, как российская авиагруппа, дислоцирующаяся на сирийском аэродроме Хмеймим. По официальным данным, озвученным начальником Генерального штаба генералом армии Валерием Герасимовым, за пять месяцев, прошедших с начала боевых действий в Сирии, наши Воздушно-космические силы совершили более 9 тыс. вылетов и при этом по техническим причинам не потеряли ни одной боевой машины. Не было зафиксировано и ни одного серьезного отказа приборов и механизмов, хотя самолеты и вертолеты работают практически без перерывов: в сутки совершается как минимум до 40 вылетов на выполнение боевых задач.
Только накануне взятия Пальмиры российские ВКС за один «рабочий» день нанесли удары по 117 военным объектам исламистов. Уничтожили 8 пунктов управления, 12 опорных пунктов, более 80 боевиков, 2 танка, 3 артиллерийских установки, 8 единиц автомобильной техники и 6 складов с боеприпасами. В настоящее же время, насколько можно судить по информации из Минобороны, российская авиагруппа в Сирии перенацелилась на северо-западную часть провинции Алеппо, где разведка выявила сосредоточение значительных сил вооруженных формирований запрещенной в России террористической группировки «Джебхат ан-Нусра».
Продемонстрированные в Сирии боевые возможности российского оружия и военной техники уже отразились на объемах военно-технического сотрудничества (ВТС). Как сообщил во время заседания президентской комиссии по ВТС в Нижнем Новгороде Верховный главнокомандующий Владимир Путин, объем экспортного портфеля вооружений и военной техники России впервые с 1992 года достиг отметки в 56 млрд долл., и почти половина контрактов была подписана именно в прошлом году – в самый разгар боевых действий в Сирии. При этом надо отметить, что это не только оценка дальности действия и точности русского оружия, но и его высоких эксплуатационных возможностей, проще говоря – надежности.
А поскольку абсолютно надежной техники в принципе не бывает (на Западе самолеты падают ничуть не реже), крушение нашего штурмовика в Приморье вряд ли так уж сильно повлияет на настроения инозаказчиков. Но определенные выводы сделать можно. Не секрет, что первоначально в Сирию были направлены не самые худшие летчики и инженерно-технический состав. Но потом ротация показала, что высококлассных специалистов, способных выполнять задачи в военном небе и безукоризненно обслуживать боевую технику в полевых условиях, у нас вполне хватает. Проблема, наверное, только в ответственности, поскольку зимние квартиры, как известно, расхолаживают…
И «противоядие» от этого технологического недуга давно апробировано: интенсивная боевая подготовка. Что, собственно, и происходит: вчера начались очередные масштабные учения авиации Южного военного округа, в которых принимают участие более 2 тыс. пилотов, бортовых специалистов и специалистов наземных служб. В числе экипажей, привлеченных на учения, есть и прошедшие боевые действия в Сирии. Их опыт показывает, что эксплуатировать боевую технику вообще без аварий и происшествий все-таки можно. И что бы там ни говорили о технических причинах гибели штурмовика Су-25 в Приморье, главная – это все-таки человеческий фактор: или были нарушены правила эксплуатации, или самолет выпустили в небо с неисправностью. И хорошо, что обошлось без жертв.
Олег Одноколенко
