Занятные факты приводит Jean Guisnel в статье «L'armée de l'air ne peut pas déployer plus de vingt avions de combat», опубликованной во французской газете "Le Point". Статья фактически представлет собой комментарий к пресс-конференции начальника штаба ВВС Франции генерала Андрэ Ланата (André Lanata), который, в частности, сообщил о том, что французские самолеты выполняют разведывательные полеты над Ливией.
Впервые об этих полетах стало известно в декабре 2015 года в журналистском пресс-ките, розданным перед выступлением президента Франсуа Олланда на борту авианосца Charles de Gaulle. Впрочем, Ланата подчеркнул, что французские самолеты не выполняют ударных функций. И если удары все же будут наноситься, то это будет только в рамках коалиционных действий.
Генерал также сообщил, что в различных конфликтах задействовано 20 боевых самолетов ВВС Франции – в операциях "Barkhane" в Африке и "Chammal" на Ближнем Востоке. Самолеты ВВС дислоцированы на четырех «оперативных» авиабазах: Нджамена (Чад), Ниамея (Нигер), Аль-Дафра (ОАЭ) и Н5 на северо-востоке Аммана (Иордания). Эти 20 самолетов составляют только 11% от числа боевых самолетов ВВС, которых насчитывается 180 в девяти боевых эскадрильях.
Однако Ланата повторил слова своего предшественника на этом посту, отметив, что представляется затруднительным увеличить число самолетов, принимающих участие в боевых операциях из-за влияния нескольких факторов. К ним он отнес разнотипность парка, состоящего их двух типов истребителей (Mirage 2000 и Rafale), а также разномастные модификации этих самолетов. Она вынуждает держать значительное число высококвалифицированных техников для проведения обслуживания в полевых условиях. Другим фактором является налет пилотов. Они могут летать 180 часов в год, но когда они участвуют в боевых операциях налет может достигать 45 часов в месяц.
То есть, за два месяца они имеют налет, как за полгода. Наконец, у боевых самолетов имеются и другие постоянно стоящие задачи: из девяти эскадрилий две находятся на постоянном дежурстве на случай необходимости применять ядерное оружие, две других выполняют задачи ПВО, а еще две привлекаются к продвижению на экспорт французских самолетов. К этому надо добавить необходимые программы обучения, запланированное техническое обслуживание и ремонт. То есть, 20 самолетов это максимум.
А если завтра президент отдаст приказ об участии в третьем конфликте? Это будет «сильный удар», ответил генерал, и ВВС смогут принять в нем участие лишь через полгода – год. Но при этом «мы будет два года приходить в себя из-за вопросов обслуживания, подготовки летчиков, пополнения боеприпасов…». Кроме того, в этом случае надо увеличить парк ВВС, как было сделано в случае закупки четырех военно-транспортных самолетов Lockheed Martin C-130J. Кроме того, у войны есть цена, и это касается самолетов. Один самолет на передовой базе потребляет ресурсов, как пять самолетов во Франции.
