В правительстве не видят необходимости в расчистке остальных институтов развития
Минэкономики рассмотрело вопрос о реформе институтов развития, проведения которой потребовал в декабре Владимир Путин. За вычетом ВЭБа, вопрос "плохих долгов" на балансе которого будет решен отдельно, реформирования требуют только институты инновационного развития, констатирует в своем письме в правительство замглавы Минэкономики Олег Фомичев. Инноваторам предложено выделить одну структуру для нефинансовой поддержки отрасли. Отраслевые же институты развития, по мнению ведомств, либо уже реформируются, либо в этом не нуждаются.
Поручение оптимизировать многочисленные институты развития дал правительству в декабре по итогам послания федеральному собранию президент Владимир Путин. Решить эту задачу Белому дому необходимо до 1 сентября, обеспечив "оптимизацию состава и функций институтов развития, установив ограниченный перечень приоритетов их деятельности, включающий в себя научное развитие, технологическое обновление экономики, поддержку импортозамещения и экспорта, жилищного строительства, развития регионов".
Послание обосновывало необходимость "расчистки" институтов развития тем, что они превратились в "помойку для плохих долгов". "Ряд таких институтов испытывают проблемы с капитализацией, и зачастую результат их финансовой деятельности отрицательный",— сетовал 12 декабря глава Минфина Антон Силуанов. С такой проблемой столкнулась госкорпорация "Внешэкономбанк — Банк развития" (ВЭБ) — правительство подготовило несколько вариантов расчистки ее баланса, сообщал ранее курировавший вопрос первый вице-премьер Игорь Шувалов, теперь вопрос ВЭБа ждет политического решения. Остальные же институты развития масштабная реорганизация, вероятно, не затронет вовсе. Письмо статс-секретаря, замглавы Минэкономики Олега Фомичева по обсуждаемому вопросу (направлено в правительство 16 февраля, есть у "Ъ") констатирует, что "оптимизации состава и функций институтов развития с установлением ограниченного перечня приоритетов их деятельности в отношении большинства" таких организаций "не требуется".
В сопровождающей документ переписке ведомств (Минэкономики ввиду отсутствия в законодательстве определения "института развития" вынуждено пользоваться перечнями из более ранних поручений Белого дома) ее участники констатируют, что подведомственные им организации либо не нуждаются в реформах — как Россельхозбанк и Росагролизинг (курирующее ведомство — Минсельхоз), Фонд развития Дальнего Востока и одноименная корпорация, подотчетные Минвостокразвития, ОАО КСК и корпорация развития Северного Кавказа (куратор — Минкавказ), либо реформы в них уже провели или проводят — как Минстрой, объединивший АИЖК и Фонд РЖС, Минобрнауки, присоединяющее Российский гуманитарный научный фонд к РФФИ, и Минэкономики, реформирующее АО "Особые экономические зоны".
Как исключение, Минэкономики упоминает ряд институтов инновационного развития, в отношении которых идея реформ не вызывает возражений в правительстве — речь идет о Российской венчурной компании, "Роснано", фондах "Сколково", "ВЭБ-Инновации" и др. Среди них предлагается выделить один институт, который займется нефинансовой поддержкой инновационной деятельности, а в остальном реформы должны свестись к "снятию технологических ограничений и повышению эффективности".
Отметим, согласно проведенному Deloitte опросу 130 компаний, занятых в научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах (НИОКР), институты инновационного развития в РФ действительно остаются далекими от совершенства. Средний интегральный показатель "удовлетворенности" контрагентов при взаимодействии с действующими инновационными институтами колеблется в районе 30%, при этом выше всего он у "Сколково" (63%), "Роснано" (32%) и РВК (31%), а хуже всего — у Минобороны и Фонда перспективных исследований (по 11%).
Олег Сапожков
