Войти

Интервью Сергея Чемезова газете "The Wall Street Journal"

2493
1
+1
Сергей Чемезов
Генеральный директор госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов.
Источник изображения: А. Гордеев / Ведомости

Американская деловая газета "The Wall Street Journal" 10 марта 2016 года опубликовала весьма интересное интервью с генеральным директором российской государственной корпорации "Ростех" Сергеем Чемезовым. В интервью содержится ряд заслуживающих внимания заявлений относительно ситуации в оборонно-промышленном комплексе России и в сфере военно-технического сотрудничества России с зарубежными странами.


Сергей Чемезов — один из самых влиятельных людей в российской оборонной отрасли. Государственный промышленный холдинг "Ростех", который он возглавляет, входит в число лидеров российского оружейного сектора, контролируя компании, производящие стрелковое оружие, вертолеты, радары и многое другое.


Часть компаний, входящих в холдинг — а также сам г-н Чемезов, — из-за конфликта на Украине оказались под западными санкциями. Недавно "Wall Street Journal" побеседовал в Москве с главой "Ростеха".


Ниже следуют отредактированные выдержки из этой беседы с "Wall Street Journal":


WSJ: Расскажите, пожалуйста, как экономическая ситуация и падение нефтяных цен сказались на бизнесе "Ростеха" и на российской оборонной промышленности в целом?


Чемезов: Не секрет, что вся российская экономика напрямую зависит от цен на нефть и газ. Наша отрасль — не исключение. Мы тоже до определенной степени от них зависим, хотя с каждым годом эта зависимость становится все меньше по мере того, как расширяется наш бизнес.


В последние 10 лет он постоянно рос. Существует множество продуктов, которые мы можем продавать не только на внутреннем рынке, но и на внешнем. Это приносит нам иностранную валюту, что, благодаря высокому обменному курсу, нам выгодно.


Если говорить об оборонном секторе, происходящее на финансовом рынке давит на него не так уж сильно. У нас есть возможность экспортировать нашу продукцию, что обеспечивает нам хорошие прибыли. Прибавьте к этому немаленький внутренний оборонный заказ.


— Российское министерство финансов заявляло, что страна не может позволить себе такие оборонные расходы. Вы с ним согласны?


— Разумеется. Бюджет сокращается, потому что сокращаются доходы. Цены на нефть и газ не так высоки, как нам бы хотелось, а это основной источник бюджетной выручки. Поэтому, конечно, государственные оборонные заказы уменьшаются, что вполне понятно. Но пока для нашей отрасли это не критично.


— Вы считаете, что в этом году сокращение, действительно, составит 5%?


— Сокращение будет. Оно уже есть.


— Оно превысит 5%?


— Я полагаю, что государственные оборонные заказы сократятся примерно на 10%.


— Какие проекты, на которые были выделены средства, будут заморожены или следовало бы заморозить?


— Президент и премьер-министр решили, что все начатое следует довести до завершения. Нельзя останавливаться на полпути. Деньги уже вложены, и если мы не доведем дело до конца, они пропадут. Все начатое будет закончено, и деньги на это будут. Но вот ничего нового мы пока представлять, скорее всего, не будем. Это, вероятно, будет отложено.


— А как насчет танка «Армата»?


— Он уже в серийном производстве. Мы будем останавливать проекты, которые находятся в стадиях разработки и испытаний, которые только начинаются.


— Как Ростех будет реагировать на сокращение оборонных заказов?


— Мы понимаем, что государственные оборонные заказы не вечны. Наша программа по перевооружению рассчитана на период до 2020 года. Она закончится, и прежних объемов заказов больше не будет. Армия, конечно, будет заменять старое вооружение и закупать новое, но не в таких количествах. Поэтому мы поставили задачи перед руководителями подразделений довести к 2025 году долю гражданской продукции до 50%.


— Осложняет ли эту задачу экономическая ситуация?


— Да, задача, разумеется, непростая, но она выполняется. Сейчас у нас уже 28% гражданских продуктов, а раньше у нас их совсем не было — только военные. Наши предприятия производят медицинское оборудование — и очень хорошее. Скажем, компания «Швабе» выпускает инкубаторы для неонатальных центров.


— Ростех планирует продавать частным инвесторам миноритарные пакеты акций своих компаний. Доли в каких предприятиях вы выставите на продажу?


— Что касается оборонных предприятий, мы получили право продавать до 49% акций частным инвесторам — в том числе, возможно, иностранным.


Скажем, мы сейчас ведем переговоры с Mubadala Development Co. из Объединенных Арабских Эмиратов насчет «Вертолетов России». Они всерьез рассматривают возможность приобрести часть акций. Не 49%, но, может быть, 20% или 25%.

— А о каких еще компаниях идет речь?


— Мы уже готовы продавать акции «Вертолетов России» и «Концерна Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ). Пока дело ограничивается ими и [производителем стрелкового оружия] «Калашников», который уже привлек частных инвесторов.


— Вероятно, акции КРЭТ иностранным инвесторам продавать нельзя?


— Вероятно, нельзя. В КРЭТ, по-видимому, иностранцев не будет, но это не относится к «Вертолетам России». А к КРЭТ уже проявило интерес достаточно количество российских инвесторов.


— Вы уже ведете переговоры о КРЭТ?


— Пока мы вырабатываем критерии и условия для конкурса. Мы объявим оценку. Компания проведет оценку. Затем мы объявим открытый аукцион, в котором смогут участвовать наши российские инвесторы.


— Вы хотите продать акции до конца года?


— Мы хотели бы, если уложимся в этот срок.


— В декабре "Ростех" направлял делегацию в Иран. Мы слышали, что Россия и Иран могут заключить оружейную сделку на 8 миллиардов долларов.


— Они этого хотят, но сделка пока не заключена. Дискуссии по ряду вопросов идут, но ничего конкретного еще нет.


Россия предоставляет Ирану кредит, используя который наша компания "Технопромэкспорт" будет строить в Иране тепловую электростанцию. Другие компании также получат часть этих средств и будут строить на них энергетические сети.


Оружие иранцы покупают на свои деньги, а не на наши.


— Им нужны подводные лодки и системы ПВО?


— У них длинный список. Они многое хотели бы купить.


— Но они получат что-нибудь из этого списка?


— Может быть. Для начала они должны найти на это деньги: кредит, который мы им дали, предназначен не для покупки оружия, а для различных гражданских проектов.


— Когда Иран получит [зенитные ракетные комплексы] С-300?


— Полагаю, мы поставим С-300 до конца года.


— Но С-300ПМУ-1, о которых вы договаривались с Ираном, больше не производятся, ведь так?


— Фактически, это последние такие комплексы, которые мы поставим. Потом они, наверное, больше не будут производиться.


— То есть это точно будет ПМУ-1?


— Да, это требование иранцев. Они заявили, что им нужны только С-300ПМУ-1. Мы предлагали «Антей-2500», но они сказали: «Нет, дайте нам С-300». Ну OK.


— Но почему так долго?


— Понимаете, в Женеве еще продолжаются судебные разбирательства. Мы уже договорились — нам обещали, — что они снимут претензии после первой поставки. Она должна состояться в сентябре или в августе.


— Мы так много об этом писали, и нам теперь трудно поверить, что это все-таки произойдет.


— Это произойдет.


— Вы уже договорились с Китаем о поставке 24 истребителей Су-35?


— Соглашение подписано, но пока не вступило в силу. Существует процедура ратификации. Подписать документ мало, его еще должны ратифицировать обе стороны.


— Когда это произойдет?


— Летом или осенью. Это длительный процесс.


— Так когда же состоится первая поставка?


— Не в этом году.


— Кампания в Сирии стала, вероятно, самой наглядной демонстрацией российской военной мощи с советских времен. Как эта операция сказывается на вашей стратегии, ваших проектах и планах? Например, может быть, вы следите за тем, как показал себя там танк «Армата»?


— «Армат» там нет. Во-первых, мы там почти не держим техники для наземной войны — разве что стрелковое оружие и противотанковые средства. Там в основном используется авиация — но это дело министерства обороны.


Не секрет, что мы, действительно, используем это как испытательный полигон. Мы смотрим, что работает хорошо, а что плохо, вносим коррективы, модифицируем. Там сражаются оружием, производившимся в 1980-х и 1990-х. Современного оружия там нет.


— Как санкции сказываются на бизнесе "Ростеха"?


— Разумеется, до некоторой степени они производят негативный эффект. Мы были вынуждены начать налаживать новые собственные производства. С другой стороны, в этом есть и нечто положительное: теперь мы сами производим комплектующие, которые раньше закупали в Америке и в Европе. Раз мы делаем их самостоятельно, значит, покупать заграницей их нам больше не придется. В некоторых случаях то, что мы раньше приобретали в США, мы покупаем в азиатских странах. Это в основном относится к микроэлектронике.


— Как насчет Украины?


— С Украиной процесс до сих пор не закончен, потому что мы производили там слишком много всего. Мы планируем разобраться с этим в 2017 году.


— Вы налаживаете производство этих комплектующих в России или покупаете их в Азии?


— То, что мы не можем производить сами, мы покупаем в Азии.


Пол Сонне (Paul Sonne)

Права на данный материал принадлежат
Материал размещён правообладателем в открытом доступе
  • В новости упоминаются
Похожие новости
22.08.2017
Приоритетные направления Государственной программы вооружений и военно-техническое сотрудничество
23.06.2015
Иранская отзывчивость
14.04.2015
"Если мы работаем в интересах КНР, то работаем и в своих интересах"
25.02.2015
Зенитно-пакетный комплекс
1 комментарий
№1
15.03.2016 17:05
Чемезов выглядит харизматично.Но я всё рано предубежденно ему ему не верю.Одна лишь фраза о приватизации да ещё и арабам Вертолётов России вызывает негативное отторжение.
+1
Сообщить
Хотите оставить комментарий? Зарегистрируйтесь и/или Войдите и общайтесь!
  • Разделы новостей
  • Обсуждаемое
    Обновить
  • 31.07 04:54
  • 1016
Корпорация "Иркут" до конца 2018 года поставит ВКС РФ более 30 истребителей Су-30СМ
  • 31.07 02:22
  • 97
Разработчик: модернизированный "Спрут" для ВДВ получил цифровую систему управления огнем
  • 31.07 01:48
  • 360
Су-34 меняет профессию: экипажи бомбардировщиков научат сбивать самолёты
  • 31.07 00:14
  • 70
Jyllands-Posten (Дания): дрон против танка. Кто выиграет войну будущего?
  • 31.07 00:07
  • 41
ТОС-2 «Тосочка» – ад для террористов
  • 30.07 20:43
  • 190
Как Россия проиграла во второй карабахской войне
  • 30.07 18:27
  • 3
Новый российский истребитель ЛТС будет собираться на Комсомольском-на-Амуре авиационном заводе
  • 30.07 18:23
  • 20
Ракету "Протон-М" с модулем "Наука" установили на стартовый стол Байконура
  • 30.07 13:07
  • 115
Пилотажная группа "Стрижи" начинает переход на МиГ-35
  • 30.07 11:21
  • 23
АПЛ спецназначения "Белгород" завершила первый этап испытаний
  • 30.07 09:27
  • 306
Стоящая на вооружении российской армии бронетехника отлично себя проявляет, нужды в переходе на новое поколение нет - Борисов
  • 30.07 05:55
  • 1
Минобороны подписало контракт на первую партию С-500
  • 30.07 00:46
  • 27
Тяга к лучшему: истребители Су-30СМ получат сверхмощный апгрейд
  • 29.07 22:21
  • 2
В Федерации космонавтики заявили, что у «Науки» есть лишь одна попытка стыковки с МКС
  • 29.07 18:31
  • 1
В ЕКА рассказали о проблемах при полете модуля «Наука» к МКС