При формировании оборонно-промышленной кооперации стран Организации Договора о коллективной безопасности не могут не использоваться преимущества международного разделения труда в этой сфере. Такой подход особенно актуален с учетом ограниченности в некоторых видах сырьевых ресурсов, востребованных в ОПК участников блока. Но этот недостаток может быть устранен благодаря расширяющемуся экономическому сотрудничеству России со многими развивающимися странами. Тем более что опыт такой у нас есть.
В последние годы российские компании все более активно возвращаются в стратегические отрасли Вьетнама, Индонезии, Гвинеи, Гайаны, Никарагуа, Эфиопии, Мозамбика. Это разведка, добыча и обогащение оловянной и свинцово-цинковой руд, бокситов, хрома, ванадия, кобальта, графита, слюды, редкоземельных металлов. Данные ресурсы по своим запасам, качеству и себестоимости более выгодные в сравнении с большинством известных месторождений в регионе Евразийского экономического союза и стран, входящих в ОДКБ. Кстати, сырьевые потребности военно-промышленного комплекса НАТО, по имеющимся оценкам, более чем на 60 процентов покрываются поставками тех же руд и металлов из Африки, Азии, Океании, Латинской Америки.
“В 70-х – середине 80-х экспортируемые в СССР из Гайаны стратегическое сырье и полуфабрикаты минимум наполовину использовались в ВПК и отраслях двойного назначения”
Немаловажно, что освоение месторождений в названных странах способствует воссозданию там цветной металлургии, химпрома, других производственных отраслей. Ведь такие предприятия построены и эффективно работали в период активного сотрудничества тех же государств с Советским Союзом и другими странами – участницами Варшавского договора. Скажем, с Гвинеей промышленно-технологическое сотрудничество в добывающих и перерабатывающих отраслях налажено в начале 60-х, с Гайаной – в середине того же десятилетия, с Эфиопией – в конце 70-х, с Индонезией – еще в середине 50-х. Но во второй половине 80-х годов эти взаимовыгодные связи были прерваны. И на наше место устремились китайские и западные компании.
Тем временем страны НАТО не прекращали расширять участие в разработке действующих и освоении новых стратегических месторождений. К настоящему времени до 60 процентов добываемого в Африке объема упомянутых видов сырья приходится на компании государств – членов Североатлантического альянса, вывозящих эти ресурсы, как и прежде, в основном на предприятия своих ВПК.
К примеру, в южноамериканском Суринаме, соседнем с Гайаной, в добыче бокситов, хрома, никеля, тантала, бериллия, ниобиевых руд ныне доминируют голландские компании. А сырье по большей части вывозится в Европу, в первую очередь в Нидерланды, и используется в основном в оборонной промышленности и на производствах двойного назначения. Понятно, что Суринам до конца 1975 года был голландской колонией, но и после обретения страной независимости компании бывшей метрополии сохранили здесь стратегические позиции.
В то же время в Гайане, в изобилии располагающей теми же ресурсами, российские компании с середины 90-х то приходят, то уходят. Хотя в 70-е и первую половину 80-х экспортируемые в СССР гайанское стратегическое сырье и его полуфабрикаты (особенно бокситы и глинозем) минимум наполовину использовались именно в отраслях двойного назначения и в ВПК. Притом что ресурсная база для этих межотраслевых секторов была в Советском Союзе куда более крупной и географически обширной, чем в соврем енной России. Но и в тот период применение гайанской продукции в ВПК и смежных отраслях оказывалось высокорентабельным. То же самое, напоминают эксперты, можно сказать о вьетнамском или индонезийском олове, эфиопских и мозамбикских редкоземах, гвинейских бокситах.
С Гайаной, как и с Гвинеей, Индонезией, Мозамбиком, Эфиопией, экономические связи с начала 2000-х годов системно восстанавливаются. Западному бизнесу там так и не удалось целиком захватить советскую и российскую нишу, по крайней мере в стратегических отраслях.
Новые перспективы в этом плане открываются на монгольском направлении. Промышленно-технологическое сотрудничество РФ с Монголией активно восстанавливается с начала 2000-х. С этой страной, напомним, в ЕАЭС намечается создание зоны свободной торговли. А стратегическая продукция Монголии, прежде всего медно-никелевая руда, а также висмут, ванадий, графит, кобальт, цинк, была существенным подспорьем для ВПК и двойных отраслей СССР, с середины 60-х – и других стран Варшавского договора.
В связи с упомянутыми трендами да и с геополитической ситуацией представляется целесообразным создание зон свободной торговли со всеми странами, продукция и ресурсные возможности которых востребованы в регионе ЕАЭС – ОДКБ. Показательный пример: именно такие торговые зоны существуют у Китая со многими государствами Азии, Океании, Африки и Латинской Америки с 70-х – 80-х годов. И Пекин ни политически, ни экономически никогда не уходил и вряд ли уйдет из этих стран. Аналогичные зоны давно существуют между государствами НАТО и многими развивающимися странами. И Китай, и члены Североатлантического альянса вывозят с освоенных ими территорий продукцию стратегического назначения, постоянно вкладываются в геологоразведку, в первую очередь сырья, имеющего военно-промышленное значение. Нам ничто не мешает поступать аналогичным образом.
Алексей Чичкин, кандидат экономических наук
Опубликовано в выпуске № 06 (621) за 17 февраля 2016 года
