Опыт военно-промышленной кооперации стран Варшавского договора может быть востребован в ОДКБ
В этом году исполнилось 60 лет с момента создания Варшавского договора (ВД), объединившего в рамках военно-политического союза СССР и почти все страны Восточной Европы. Причины распада этой уникальной организации сугубо политические, точнее – предательский курс Горбачева на развал антинатовской коалиции. Между тем ВД обозначил качественно новый этап развития военно-промышленного комплекса стран-участниц на основе их тесной межотраслевой кооперации. Этот опыт может быть востребован сегодня.
Уже в июне 1955-го – через месяц после провозглашения Варшавского договора страны-участницы договорились разработать долгосрочную программу военно-промышленного сотрудничества друг с другом. Она была готова к 1958 году и корректировалась с учетом геополитических обстоятельств и научно-технических достижений. По имеющимся данным, если в 1961-м на основе кооперации в странах ВД производилось около 25 процентов объема военно-технической продукции, то к концу 70-х – свыше 40 процентов.
Осуществлялось совместное (долевое) финансирование соответствующих НИОКР и готовых продуктов, в котором доля СССР составляла не ниже 40 процентов. ГДР и Чехословакии – примерно по 20 процентов. На основе кооперации в 50–70-х годах создавались прежде всего средства телекоммуникационной и космической разведки, оповещения и защиты от ракетного оружия, подводных лодок и ВВС дальнего радиуса действия, а также устройства, обеспечивающие максимально высокую точность нанесения ответных ударов по объектам НАТО. При этом доля восточногерманской и чехословацкой «начинки», например, в советском ракетном вооружении и средствах противоракетной защиты превышала в целом 30 процентов, в техоснащении танковых частей и ВМС СССР достигала 20 процентов.
Все более тесное развитие военно-промышленной кооперации в ВД не могло не беспокоить страны – участницы блока НАТО. Поэтому прилагались разнообразные усилия по торможению и срыву этого взаимодействия, в том числе с использованием внешнеполитических ошибок советского руководства.
Так, в конце 50-х разнузданная антисталинская политика Москвы привела к разрыву отношений с Албанией, участвовавшей в ВД, а именно в этой стране находилась (с 1951 года) крупнейшая база ВМС СССР в Средиземноморском регионе – порт Влера. Причем она соседствовала с военно-морскими объектами НАТО в Италии и Греции, что не могло не сдерживать агрессивных планов альянса в Балканско-Черноморском регионе (как и против Египта в период Суэцкого кризиса в 1955–1956-м). Конфликт же с Тираной едва не обернулся военными действиями СССР против Албании. В 1961 году базу пришлось эвакуировать. Тогда же Албания почти прекратила поставлять для советского оборонпрома хром, кобальт, ванадий, никель и их сплавы, ртуть, графит. Да, объем этих поставок, казалось бы, невелик, но их совокупная цена в расчете на единицу условной продукции была минимум вчетверо ниже в сравнении с капиталовложениями 60-х – начала 80-х годов в освоение ресурсов того же сырья в СССР, Болгарии, ГДР.
По имеющейся информации, провоцирование антисоветских выступлений в странах ВД тоже было нацелено в том числе на разъединение военно-промышленного комплекса. Небезызвестные события в Венгрии (1956), Чехословакии (1968), Польше (1980) привели к тому, что в 1956–1957, 1967–1969 и 1980–1983 годах поставки по кооперации оборонной продукции из означенных стран сворачивались минимум вдвое.
В 1966-м был разработан межотраслевой баланс военно-промышленных отраслей всего региона ВД с детализацией по поставкам кооперационной продукции. В 1967 году этот документ был принят и начал реализовываться. В результате к началу 80-х совокупные потребности ВПК стран ВД в сырье, полуфабрикатах, комплектующих и готовой продукции более чем на 90 процентов обеспечивались за счет промышленно-сбытовой кооперации стран-участниц (правда, Румыния в 1968-м объявила об ограниченном участии в технологической цепочке, а Албания в том же году вышла из ВД). Недостающее – в основном сырье и его полуфабрикаты – ввозилось из дружественных Индии, Кубы, Вьетнама, Гайаны, Гвинеи, Ирака, Конго (Браззавиль), Анголы, Мозамбика, Уганды.
А к концу 70-х годов была разработана «схема-шахматка» предприятий – поставщиков и потребителей военно-технической продукции (в том числе промежуточной, то есть подлежащей дальнейшей переработке) в регионе ВД. Это позволило ко второй половине 80-х экономико-технологически оптимизировать связи между такими предприятиями и более чем на треть сократить расходы по транспортно-логистическому обеспечению ВПК.
Столь уникальный опыт вполне может быть востребован при развитии военно-промышленной кооперации в ОДКБ. Он все более актуален в связи с геополитическими тенденциями и активным переносом производства вооружений в регионе НАТО ближе к границам РФ и Белоруссии. Причем такие планы альянс вынашивает и в отношении Украины, Грузии (подробнее – «Живи, рудник», «ВПК», № 44, 2015).
Кстати, до трети объектов ВПК в восточноевропейских странах – участницах бывшего Варшавского договора ныне используется военно-промышленным комплексом ведущих государств НАТО. Роль и возможности этих объектов руководство Североатлантического альянса по достоинству оценивало еще в 60–70-е годы...
Алексей Чичкин, кандидат экономических наук
Опубликовано в выпуске № 45 (611) за 25 ноября 2015 года
