Иран, Саудовская Аравия, Турция, Израиль, США, Россия — каждый видит только свою цель. Когда главы государств осознают свои истинные интересы?
Храмовая гора и нападения с применением холодного оружия — все это декорации, хотя они уже и относятся к постоянным элементам ближневосточного конфликта. Кому где дозволено молиться — «классика жанра» религиозных войн. Силы, у которых есть государство или союзник на Средиземном море, заинтересованы в продолжении ближневосточного конфликта — и сегодня это актуально как никогда. На сцене от Алеппо до Афганистана израильтяне и палестинцы выглядят скорее как статисты. Выступления, вроде последнего в Берлине, где госсекретарь США Джон Керри встретился с израильским премьером Беньямином Нетаньяху, не отменяют вердикт. Министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер показал, на что лучше всего способна немецкая дипломатия — говорить о «сдерживании». Все события происходят где-то в другом месте. Основные игроки — США, Россия, Иран и Турция; Саудовская Аравия и суннитские государства, ИГ, курды и десятки военизированных формирований.
Тридцатилетняя война также была войной религий и великих держав одновременно — католики против протестантов, Франция против Габсбургов. На кону стояли идеология и господство. Победила политика власти, почему католическая Франция вместе со шведскими лютеранами выступила против католического кайзера.
Америка сыта войнами и воздерживается от возвращения на Ближний Восток
Грубо говоря, Иран борется за идеологическое и имперское господство, распространяющееся от Персидского залива до Средиземного моря. Саудовская Аравия собирает вокруг себя суннитов в качестве противовеса. Россия, вытесненная с Ближнего Востока 40 лет назад, пытается отыграть свои позиции. ИГ стремится полностью разрушить существующую государственную систему и создать на руинах «халифат». Сирийские повстанцы хотят свергнуть Асада, которого поддерживают Россия и Иран, поскольку он необходим им для реализации собственных амбиций.
А вот единственная передовая держава США уже сыта по горло войнами и практически ушла из Ирака и Афганистана. Таким образом, возник вакуум власти, который, как было в свое время в Священной Римской империи, вызвал конкуренцию. И вот Обама возвращается на арену. Если у него и есть стратегия, выглядит она скорее как любительская. Как сказал Киссинджер, Америка не хочет связывать себя и таким образом рискует своим влиянием.
У Америки практически не осталось друзей в регионе, а оппонентов все больше. Египет, страна, где бушевал путч, впал в немилость. Обама и Нетаньяху — «близкие враги». Саудовская Аравия негодует, поскольку Обама заигрывает с ее злейшим врагом Ираном. Курды в ярости, т. к. он предоставил свободу действий туркам в борьбе с ними. Ежедневно Вашингтон заново «отсортировывает» повстанцев, чтобы вооружить то одних, то других. Между тем Путин осуществляет воздушную операцию против умеренных военизированных формирований. В отношении Ирана преобладает надежда — что соглашение и отмена санкций превратят страну в более ответственную державу.
С такими друзьями как Америка суннитам и Израилю не нужны враги, почему Вашингтон продолжает ослаблять их альянс. Моральная сторона вопроса становится все более зловещей. Каждый раз, когда российские ВКС совершают авиаудары по позициям противников Асада в Идлибе или Алеппо, бегут десятки тысяч людей.
Остается только один вариант, но для этого необходимо выделение приоритетов в хаосе интересов. Теоретически основные державы могут определиться с единым общим врагом. Процитируем Киссинджера: «Разрушение ИГ — более срочная задача, чем свержение Асада». ИГ угрожает всем — Америке, России, Ирану и суннитским режимам. Никто не хочет видеть террористический халифат ИГ в Сирии и Ираке, который разрушает ближневосточную государственную систему и уже продвигается в Европу.
Кроме того, у США и России есть еще один общий интерес — ослабление Тегерана. И Путин не в восторге от создания теократического государства, простирающегося от Багдада до Дамаска. Каковы же выводы? Сирия и Ирак — больше не центральные государства. Стабильность могут создать государства, которые дают народу защиту и самоопределение. Если алавиты счастливы с Асадом, они должны оставить его в государстве. Только, тот, кто предоставит этому палачу всю Сирию, рискует втянуться в бесконечную войну, в которую включатся и США. Так будет уничтожен целый народ — как треть немцев в годы Тридцатилетней войны.
Не достаточно одних поездок Керри в Берлин и Вену. Подобная болтовня ни к чему не обязывает. Только главы государств могут погасить огонь ближневосточного конфликта. Если они наконец-то осознают свои настоящие интересы.
Йозеф Йоффе (Josef Joffe)
