Подвергнувшись сокрушительной критике со стороны политических оппонентов, Барак Обама вновь меняет свою тактику в Сирии, вопреки всему надеясь на то, что он сможет спасти репутацию США от полного краха из-за двойной неудачи — в попытках уничтожить ИГИЛ и свергнуть Башара Асада.
Недавний пересмотр политики Обамы подиктован страхом — боязнью того, что Россия и Иран побеждают в стратегической схватке за решающее влияние в Сирии и Ираке, опасениями, связанными с тем, что все его достижения на Ближнем Востоке превратятся в дугу нестабильности, хаоса и насилия, простирающуюся от Мосула до Средиземного моря.
Представители администрации США, выступая в rонгрессе, заявили, что для борьбы с ИГИЛ Белый дом в настоящее время рассматривает новые варианты военных действий и операций. Среди этих вариантов — развертывание в Сирии ограниченных контингентов сил специального назначения, переброска в Ирак боевых вертолетов, а также дополнительных систем обнаружения целей передового базирования, которые смогут повысить точность и эффективность авиаударов, наносимых силами коалиции.
Глава оборонного ведомства США Эштон Картер отметил, что Пентагон воодушевлен успехом операции, проведенной на прошлой неделе американским спецназом «Дельта» по спасению заложников, которых боевики ИГИЛ держали в заключении в городе Хавиджа на севере Ирака. Он заявил, что в будущем «такого рода операций будет больше».
По его словам, в соответствии с обновленной тактикой основные усилия будут сосредоточены на «трех Р» — (воздушно-штурмовые) рейды, Ракка [опорный пункт и столица ИГИЛ в Сирии] и Рамади [столица иракской провинции Анбар, захваченная боевиками ИГИЛ в мае этого года].
«Мы рассчитываем активизировать свою авиационную кампанию, направив, помимо прочего, дополнительные самолеты — американские и сил коалиции — с тем, чтобы увеличить число и мощь авиаударов по ИГИЛ», — заявил он. При этом войска США не будут избегать «непосредственного участия в наземных операциях».
Несмотря на протесты Турции, Вашингтон также рассматривает возможность более тесного взаимодействия с вооруженными формированиями сирийского курдского ополчения, которые вытеснили боевиков ИГИЛ с территории вдоль северной границы Сирии.
Пересмотр политики Обамы не означает, что он собирается отказаться от своего обещания избегать «наземных» военных операций в Сирии — несмотря на восторженные сообщения об обратном. Не намерен он и возобновлять боевые действия в Ираке.
Но, как и в Афганистане, вывод войск из которого он не так давно отложил на неопределенный срок, этот его новый пересмотр политики в Сирии похож на отчаяние. И это еще раз напоминает о том, что неизменная политика Обамы, заключающаяся в стремлении избавить США от участия в боевых столкновениях в Сирии, провалилась, столкнувшись с геополитическими реалиями.
Обама отказался выступить против Асада даже после того, как сирийский президент переступил «красную черту», применив химическое оружие. Его попытки обучить сирийских повстанцев провалились. В Ираке 3,5 тысячи американских военных инструкторов и советников так и не смогли повысить удручающе низкую боеспособность иракской армии.
Теперь иракский парламент, большинство в котором составляют шииты, ориентированные на Иран и заявляющие, что США предали Ирак, оказывают давление на премьер-министра Хайдера Аль-Абади (Haider al-Abadi) с требованием предложить России наносить удары по позициям ИГИЛ не только в Сирии, но и на территории Ирака.
Мало кто сомневается в том, что Владимир Путин очень бы хотел потеснить США и стать вместо них новым лучшим другом Ирака. Как и в случае со своей поддержкой Асада в борьбе с Западом, российский лидер ведет более масштабную борьбу за влияние и власть на Ближнем Востоке.
Затруднительное положение, в котором оказался Обама, позволяет понять, почему США проявляют все больший интерес к заключению компромиссного соглашения о переходном периоде в качестве способа прекращения войны в Сирии — в соответствии с предложением России. По мнению обозревателей, Белый дом готов пойти на любой вариант.
То, что Иран пригласили принять участие в намеченных на пятницу переговорах в Вене — что в некоторых отношениях можно только приветствовать — является, по сути дела, уступкой, на которую пришлось пойти из-за слабости и бездеятельности США. Уступка эта была сделана, несмотря на то, что Тегеран заявил на этой неделе об увеличении военной помощи Асаду.
Многочисленные критики Обамы утверждают, что его инстинктивная боязнь увязнуть в ближневосточной трясине позволила Ирану и России затмить его и занять более прочные позиции. Политический комментатор и колумнист Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer) обычно высказывался довольно едко: «Как Обама на все это ответит? Да никак. Он уже умыл руки и отстранился от этого региона, который по-прежнему является центром мировой нефтедобычи и нефтеторговли, и по-прежнему является самым нестабильным в мире регионом, охваченным идеями джихадизма, которые могут распространиться по всему миру».
«Называя что-то трясиной, ты тем самым говоришь всему миру, что ты держишься от нее подальше. А Россия с Ираном поступят так, как они захотят».
Саймон Тисдалл (Simon Tisdall)
