Российский авиаполк в Сирии, с приданными элементами ПВО и спецназа, во взаимодействии с сирийской армией, иранским Корпусом стражей Исламской революции и террористической организации «Хезболла» должны, по замыслу политического руководства России, Ирана и Сирии, переломить ход войны на Ближнем Востоке.
Позволю себе усомниться в быстром успехе. История, как всегда, предлагает важные уроки.
Сирия — это самая большая интервенция России за пределами СССР со времен Афганистана, и она свидетельствует о новом качестве российской внешней политики. В отличие от осуждения и пассивного, главным образом, дипломатического и пропагандистского противодействия США начиная с событий в Югославии, а особенно в Ираке (2003 год), Россия готова применить оружие против американских союзников. В данном случае — это суннитские группировки, борющиеся с режимом алавитского меньшинства Башара Асада.
Режим этот до сих поддерживался поставками российского и иранского вооружения, иранскими советниками и террористами из «Хезбаллы», но оказался к лету 2015 года на грани коллапса. В его руках оставалась столица, Дамаск, да и то не вся, и алавитский анклав у Средиземного моря, в основном Тартус и Латакия. Теперь за него воюет российская авиация.
О результатах пока говорить рано: саудовская авиация воюет, например, в Йемене против движения шиитов, поддерживаемых Тегераном, но и там война идет с большим трудом, мягко говоря.
Для России и Соединенных Штатов война в Сирии — это малая война. США выигрывали войны по границам достаточно успешно: война с Мексикой 1846-1848 г. привела к увеличению территории страны на сотни тысяч квадратных километров. Война с Испанией 1898 года привела к оккупации Пуэрто-Рико, Кубы, Гуама и Филиппин.
Но во второй половине ХХ веке США часто сводили малые войны в далеких странах вничью или проигрывали: Корея — ничья, Вьетнам — проигрыш, Первая иракская — победа, Афганистан и Ирак, можно сказать, «ничья с минусом».
Войны в Эфиопии, Сомали, Анголе и Мозамбике союзники США проиграли советским сателлитам.
С начала ХХ века Россия как выигрывала, так и проигрывала малые войны: Японская война показала слабость царской армии, а Первая мировая её подтвердила. Поход Красной Армии на Польшу закончился поражением, а вот малый конфликт с Японией в 1930-е — победами. Победа в войне против Финляндии (1939-1940 г.) далась очень дорого.
Союзники СССР проиграли Гражданскую войну в Испании 1936-1939 гг., а вот вторжения в Венгрию и Чехословакию, наоборот, укрепили власть ставленников Москвы.
Афганистан (1979-1991) показал пределы советской военной мощи. Затяжные бои, потери в живой силе и в финансовых средствах в конце концов подрывают народную поддержку таких имперских конфликтов.
А как же США? Генерал Дэвид Петреус, командовавший коалиционными силами в Ираке в период реализации операции «Большая волна» (Surge) в 2007–2008 годах и переломивший ситуацию в стране, защитил в 1987 году диссертацию в Принстонском университете на тему «Американские вооруженные силы и уроки Вьетнама: Изучение влияния вооруженных сил и использования силы в поствьетнамский период». На основе этой статьи Петреус также составил свою 200-страничную инструкцию по борьбе с инсургентами.
Петреус указывает на ограниченную поддержку затяжных конфликтов американским обществом и на то, что оптимальным сценарием «маленькой неприятной войны» в случае вмешательства США должна быть быстрая силовая операция по достижению поставленных целей и немедленный вывод войск. Петреус подчеркивает, что политики не должны вмешиваться в детали проведения операций после принятия решения о применении силы и конкретизации ее цели.
Генерал Петреус указывал на осложняющие факторы: непоследовательность политиков, неясность целей войны, которые они формулируют, невозможность достичь поставленных целей или решить политические или социальные проблемы военным путем. Это делает военных заложниками и главными виновниками политических поражений.
Петреус ссылался на книгу известного американского политолога Самуэля Хантингтона «Солдат и государство» (1957). Хантингтон говорит о пацифизме американских военных, которые «склонны считать себя вечной жертвой воинственности гражданских лиц»: «Это общество и политики, общественное мнение и правительство, кто начинает войны. И это военные, кто должен драться в этих войнах».
Петреус также привел образное выражение генерала Уильяма Нолтона об уроках Вьетнама: «Те, кто заказывают обед, не присутствуют при его выносе официантом». Сегодня Петреус, после скандала, связанного с адюльтером, продолжает писать об антиповстанческих стратегиях, участвует в обсуждении этой проблематики в исследовательских центрах и в Конгрессе США.
Отсутствие четкой американской стратегии в Сирии, вмешательство политиков в функции генералов, трудности управления коалиции против ИГИЛа из 60 стран, снижение военного бюджета и численности Армии США заставляют усомниться в успехе вмешательства США в этот конфликт.
С другой стороны, малочисленный контингент российских вооруженных сил, растянутые линии коммуникации, и отсутствие глубинной экспертизы по Ближнему Востоку в российской армии и в высшем политическом руководстве также не внушают оптимизма. Быстрой победы не будет ни у кого.
Численный перевес суннитов над суннитами, их жесткие и жестокие обычаи ведения войны, равно как и огромные материальные ресурсы государств Персидского залива, стоящих за антиасадсовскими милициями, включая джихадистов, предполагают затяжную кампанию, в которой никто не выигрывает. И тогда возникает законный вопрос: а кому нужно такое столкновение, угрозы и осложнения от которого перевешивает любую выгоду?
Ариэль Коэн
