Заложники большой политики

Французские «Мистрали» не «гадкие утята», но найти покупателя на них Парижу крайне сложно

Унтер-офицерской вдове, которая сама себя высекла, уподобилась Франция, отказавшись поставлять России построенные на заказ корабли типа «Мистраль». Причём в отличие от известного литературного персонажа, поступившего необдуманно и неосмотрительно, Франция, надо полагать, принимала решение о разрыве контракта с нашей страной, хорошо понимая, к чему это может привести.

Париж тем не менее пошёл на поводу у Вашингтона, демонстрируя атлантическую солидарность. Между тем США не достигли заявленных целей наказать Москву, оставив её без «Мистралей». Эти корабли, по мнению ряда авторитетных специалистов, не очень-то и вписывались в концепцию боевого применения российского ВМФ.

Решение об их покупке было принято, скорее, по политическим соображениям навстречу тогдашним французским партнёрам, нуждавшимся в демонстрации избирателям своей заботы о трудовой занятости населения в тяжёлой социально-экономической ситуации.

Глава Комитета Госдумы по обороне адмирал Владимир Комоедов, к примеру, не раз скептически отзывался о возможностях боевого применения заказанных во Франции кораблей. «Корабль «Мистраль» скорее можно назвать судном, - отмечал он. - Его надо охранять. Наши десантные корабли, например «Иван Рогов», «Митрофан Москаленко», способны были высадиться на любое необорудованное побережье, применить оружие с борта...».

По мнению Владимира Комоедова, корабли типа «Мистраль» не способны к самостоятельным действиям. «Я хочу сказать, что в принципе вертолётоносцы нужны прежде всего для проведения поисковых противолодочных операций, для боевого траления и высадки десанта, - указывал он. - Но они должны быть способны самостоятельно вести боевые действия».

Не так давно адмирал Комоедов в разговоре с журналистами напомнил, что, когда некоторые политики и чиновники гордились тем, что Россия после поставки «Мистралей» получит какие-то «новые технологии», лично он уже тогда говорил, что Россия обладает своими технологиями.

Отказ Парижа поставлять «Мистрали» подтолкнул Москву к принятию ускоренных мер как по принятию на вооружение уже строящихся больших десантных кораблей, ничем не уступающих французским, так и к созданию новых с использованием самых современных отечественных технологий.

Уже разработаны проекты десантного корабля-вертолётоносца «Лавина» и универсального десантного корабля «Прибой». По словам представителя ВМФ России, на них всё будет отечественным: и десантно-высадочные средства, и авиагруппа, и оружейные системы. Предполагается, что «Прибой» будет обладать водоизмещением 14 тысяч тонн и сможет разместить на борту до восьми вертолётов Ка-27 и Ка-52К, а также до 500 десантников и 40–60 единиц техники. Также на корабле установят зенитный ракетный артиллерийский комплекс «Панцирь-М».

Есть также мнение, что на ближайшие годы ставку надо делать на большие десантные корабли проекта 11711. Первый такой корабль – «Иван Грен» – уже в этом году войдёт в состав ВМФ. На Прибалтийском судостроительном заводе «Янтарь» начата постройка второго корабля этого типа – «Пётр Моргунов».

Что касается Франции, то, отказавшись передать законным заказчикам корабли, она теперь в положении владельца чемодана без ручки. Продать их другой стране будет весьма непросто. Дело в том, что вертолётоносцы «Владивосток» и «Севастополь», предназначенные для нашего флота, строились применительно к российским условиям. Например, предусматривалось базирование на них морских вертолётов Ка-52К, что потребовало наличия на кораблях высоких ангаров, и российских десантно-высадочных средств.

На кораблях были оборудованы также места для установки дополнительного вооружения российского производства: средств ПВО, скорострельного артиллерийского вооружения (это, кстати, свидетельствует о том, что российский заказчик отдавал себе отчёт в ахиллесовой пяте «Мистраля» и пытался придать ему способность к самообороне).

Французские кораблестроители не прочь продать «Мистрали» своему флоту. Но командование ВМС считает, что у Франции уже есть три таких корабля (Mistral, Tonnerre и Dixmude), что вполне достаточно для выполнения задач.

В Евросоюзе высказывалось предложение сброситься всем странам ЕС на покупку кораблей и использовать их в Средиземном море, оказывая помощь нелегальным мигрантам, рвущимся в Европу. Но и эта инициатива повисла в воздухе. Нереально для Парижа попытаться продать их Пекину: старший американский союзник категорически против того, чтобы экспортировать в Китай передовые технологии, способствующие проведению морских десантных операций.

Правда, в этом месяце появились сообщения, что корабли могла бы купить Бразилия. Её ВМС давно являются партнёром Франции в сфере военно-технического сотрудничества. С 2001 года в боевом составе бразильского флота авианосец «Сан-Паулу», бывший французский «Фош».

Считается, что новый десантный вертолётоносец гипотетически позволил бы Бразилии, ведущей латиноамериканской державе, господствовать в прибрежных водах в случае кризисных ситуаций, в том числе в районе морских нефтяных платформ. «Мистраль», отмечает американский военный эксперт Роберт Фарли, позволил бы Бразилии организовать командные пункты по руководству и контролю над ходом спасательных операций прямо в море.

«Сан-Паулу» в 2012 году серьёзно пострадал в результате пожара, в данный момент его дальнейшая судьба остаётся под вопросом. Поэтому ВМС Бразилии, претендующей на роль региональной сверхдержавы, остались фактически без флагманского корабля.

Если быть до конца объективными, то надо признать, что французский «Мистраль» всё же не «гадкий утёнок». Французские кораблестроители известны своим профессионализмом и проектировали его многофункциональным. Он способен выполнять сразу четыре разные задачи: десантировать на сушу моторизованные подразделения морской пехоты, быть площадкой для боевых вертолётов, командным центром и плавучим госпиталем.

Вопрос в другом: по карману ли Бразилии два дорогостоящих корабля, когда её экономика в кризисном состоянии. А придётся ещё нести расходы на переделку «Мистралей» под свои стандарты, приобретать вертолёты.

Екатерина Томиленко