Военные не собираются облегчать жизнь промышленности
Без крупных иностранных участников салон прошел достаточно камерно, хотя и не без заочной полемики и явных признаков обострения борьбы за объем госооборонзаказа, остановившегося в росте и начавшего сужаться. Флот – это то, на чем великая континентальная империя по привычке начинает экономить в первую очередь.
Нынешнее мероприятие, уже получившее в кулуарах незаслуженно ядовитую кличку «слет судомоделистов», отлично показывает, насколько богато предложение потенциальному госзаказчику.
Крыловский государственный научный центр (КГНЦ) вновь выставил на самое видное место свои «концепты»: атомный авианосец и ракетный крейсер (упорно именуемый эсминцем). По словам разработчиков, проекты создавались в рамках требований, заданных военными под проект перспективного авианосца и для большого корабля океанской зоны «Лидер».
Многие еще весной поспешили указать на эти модели как на будущий российский авианосец и крейсер. Равно как аналогичным образом был воспринят проект универсального десантного корабля «Лавина» (в Петербурге его зачем-то прятали в глубине стенда КГНЦ, в отличие от форума «Армия-2015»). Однако начальник департамента гособоронзаказа Объединенной судостроительной корпорации Анатолий Шлемов в интервью «Ленте.ру» заявил, что по проектам авианосца и большого корабля океанской зоны ведутся детальные проработки в Северном ПКБ и Невском ПКБ, после чего довольно-таки недвусмысленно заметил, что «каждый должен заниматься своим делом».
В этом смысле очень показателен очередной акт обострения конкуренции между вертикально-интегрированным гигантом ОСК и независимым КГНЦ (ранее возглавлявшемся Андреем Дутовым, ныне курирующим судостроение в ранге замминистра промышленности и торговли), который еще недавно лоббировал проект создания в Петербурге центра арктического судостроения и морской техники.
Даже на самом стенде ОСК «судомодельный кружок» демонстрировал просто немыслимые опции. Новое семейство корветов типа «Сарсар» (проект 21635) – уже четыре типа кораблей на одной базовой платформе вместо одного, показанного два года назад. Сторожевые корабли проекта 11541 «Корсар», прямые конкуренты проекта 11356, представленного тут же. Ракетно-артиллерийский катер проекта 12300 «Скорпион», притянувший к себе внимание после заявления главкома ВМФ Виктора Чиркова о постройке на его базе 18 корветов проекта 22800 с ударным вооружением (по сути, более мореходной версии проекта 21631 «Буян-М», создававшегося для закрытых морских театров).
Российский оборонный сектор за последние 15-20 лет вступает уже в третью модель рыночного поведения. Еще в начале 2000-х годов каждая крупная выставка с международным участием становилась настоящим соревнованием по продаже эскизных проектов и недоведенки (иногда весьма толковой и перспективной) с целью получить экспортный заказ. Именно там сложились истории успеха целого ряда военных фирм России, нашедших своих покупателей за кордоном.
В районе рубежа 2000-х и 2010-х годов отечественную оборонку настиг аттракцион невиданной щедрости в виде «Госпрограммы вооружений – 2020», и в течение нескольких лет многие фирмы утратили обостренный интерес к экспорту вооружений. На вопросы представители оборонки отвечали, что прежде чем что-то выкатывать наружу, надо сперва освоить большой объем гособоронзаказа и технологически перевооружиться. Интересы Родины и так далее.
В 2014 году ситуация опять поменялась. Госпрограмма вооружений не пошла под нож, но ее сокращение уже наметилось. Если раньше считалось, что госбюджета хватит на всех, то сейчас военные все чаще прибегают к отсрочке размещения заказов, планировавшихся в этом десятилетии, и к их количественному сокращению. На днях, скажем, сокращение закупок по программе истребителя пятого поколения Т-50 подтвердил замминистра обороны Юрий Борисов.
В результате, с одной стороны, резко усилилась конкуренция за бюджетный рубль. Собственно, ее мы и видим в последние месяцы, МВМС-2015 не исключение. Но, с другой стороны, сразу подскочила и важность инозаказчиков. Государство и раньше вынуждало оборонщиков думать о том, что они станут делать после 2020 года. Правда, без предупреждения выяснилось, что не только думать об этом нужно уже прямо сейчас, а неплохо было бы и что-нибудь уже сделать.
Так что судомоделизм судомоделизмом, но отрасль переходит в очередное качественное состояние, где роль гособоронзаказа будет не столь велика, как еще 3-4 года назад. Тем более, что проблем в ней полно.
Скажем, на второй день работы салона раздражение военных «успехами» промышленности выплеснулось в прессу. На открытой части заседания Морской коллегии главком Чирков обрушился на производителей судовых силовых установок. Дошло до упоминания отдельных предприятий с коментариями вроде «делает так, что через два месяца крышки на этих установках морская вода полностью разъедает». После этого Чирков потребовал навести порядок в морском двигателестроении, в том числе исключить дублирование работ и параллельное финансирование. Присутствовавший там же оборонный вице-премьер Рогозин меланхолично заметил: «У нас на бумаге все есть, а на самом деле ничего нет. Деньги съели».
В такой обстановке промышленности явно придется работать за полтинник там, где раньше давали рубль – и это несмотря ни на какие мантры об «импортозамещении» и «национальной обороноспособности», которыми стало модно обосновывать дальнейшее раздувание смет. Второй полтинник придется опять отнимать у инозаказчика. Одно радует, что в таких условиях усилится конкуренция производителей, что может дать интересный результат на выходе.
И не забываем про конверсию в гражданский сектор: Россия остается очень емким рынком для высокотехнологической продукции. Только потребитель стал с советских времен разборчивый и требует качества.
Константин Богданов
