В прошлом году государство начало реализацию целого ряда масштабных проектов в промышленности и энергетике, непосредственно касающихся бизнеса. О принципах и проблемах реформ в авиастроении и судостроении, роли политики в экспорте энергоносителей, темпах роста добычи нефти и разделе шельфа "Ъ" рассказал министр промышленности и энергетики ВИКТОР ХРИСТЕНКО.
…
- В то же время ряд ключевых для себя сегодня военных заказов судостроители срывают, как, например, в случае "Адмирала Горшкова" для Индии. ФГУП "Севмашпредприятие" просит на реализацию проекта госкредит на $1 млрд., вы собираетесь помогать?
- Переговоры с заказчиком по этому проекту идут, но я не хочу прогнозировать их итоги. Там есть объективные вещи, которые не были учтены на момент подготовки и заключения контракта, даже если не говорить, что за это время произошло с долларом и рублем. На самом деле это один из тяжелых моментов для очень многих контрактов, которые заключались на длинные сроки без валютного хеджирования. На тот момент у нас тихонько девальвировался рубль, а доллар, по сути, стоял спокойно. Сейчас мы имеем обратную ситуацию. Это колоссальная проблема для такого рода контрактов. У нас есть предприятия, которые умеют хеджироваться от таких рисков, например пароходства "Совкомфлот" и "Новошип" (госкомпании, сейчас они объединяются.- "Ъ"), но для многих это откровение.
- Сейчас создается государственная Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), но наиболее успешные предприятия отрасли -- частные. Планируется слить их с ОСК?
- ОСК может искать те или иные формы кооперации с частными структурами, например в форме проектов по поводу новых верфей или инжинирингового центра, через частно-государственное партнерство. Но не будут прилагаться усилия, чтобы собрать все, на мой взгляд, это просто не требуется. Нет в мире такой консолидации в судостроении.
- Будут ли в таком случае преференции у ОСК при распределении госзаказа?
- Сейчас со стороны государства поступают в основном оборонные заказы, в том числе в рамках внешнего военно-технического сотрудничества. А у нас стоит другая задача: увеличить в судостроении гражданскую составляющую, которая находится в зачаточном состоянии, как минимум до половины. Но битва за госбюджет должна оставаться такой же, как и была, на тендерной и аукционной основе.
- А в отношении программы развития гражданского авиастроения приоритеты уже понятны? Совет директоров государственной Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК), куда вы входите, до сих пор не рассмотрел ее. В ходе создания ОАК планировалось, что будет определено несколько ключевых направлений, но до сих пор формально развиваются все линейки воздушных судов.
- В исходной стратегии говорилось, что мы будем сохранять модельный ряд, который является ограниченным по объему и возможностям, но нишевым, до того, как не заменим его новым. В частности, мы оставляем линейку самолетов Ту-204/Ту-214, пока ей на смену не придет МС-21. Он должен выйти на рынок к 2015 году, потому что иначе мы просто опоздаем с этой машиной. По Sukhoi SuperJet ситуация понятна. Это приоритетный проект с точки зрения того, что эти самолеты могут быть эффективны на международном рынке. Внутреннего рынка в России, достаточного по объемам для производства эффективного самолета, нет.
- Почему же тогда снова заговорили о выпуске Ту-334?
- Его перспективы на внешнем рынке по сравнению с SSJ весьма ограниченны. Но Ту-334 делается в значительной степени из отечественных комплектующих, то есть может служить для целей, где встают вопросы спецдопусков. Но это, к сожалению, означает, что мы не можем рассчитывать на масштабную линейку и самолеты будут ниже по эффективности производства, чем SSJ.
- От чего государство откажется в авиастроении?
- Мы честно и заранее сказали, что пока не видим для себя широкофюзеляжную машину класса Ил-96, которую можем вывести на рынок и которая будет на 15% лучше, чем самолеты, которые сегодня есть. Семейство Ил-96 постепенно сойдет на нет, и заменить его нечем. Поэтому будем в этой нише искать кооперацию с нашими партнерами, возможность разделения рисков. Есть вариант создания самолета, привязанного к таким рынкам, как Индия или Китай, где огромный пассажиропоток, но не очень большие расстояния, то есть требуется машина типа нашего Ил-86. То есть мы готовы вписаться в то, что китайские коллеги называют идеей большого самолета, как в новый проект, своей собственной ниши у нас нет. Но существует еще ниша грузовых самолетов - линейка на базе Ил-76, грузового Ил-96, Ан-124. К транспортным машинам требования другие, топливная эффективность не так важна. Поэтому грузовая линейка достаточно стабильна. Плюс новый проект многоцелевого транспортного самолета, который мы делаем вместе с индийскими коллегами.
