Там, где возможности МИДа ограничены, к большой политике подключается Минобороны
С неожиданным для международной общественности заявлением выступил вчера спецпредставитель президента по Ближнему Востоку, замглавы МИДа Михаил Богданов, по словам которого Россия не только заинтересована в возобновлении поставок оружия в Ливию, но и готова реально помогать ливийским властям в укреплении армии, госорганов и сил правопорядка. Дело за малым – добиться понимания в Совбезе ООН, наложившем эмбарго на военное сотрудничество с бывшей Джамахирией.
Надо отметить, что у военно-технического сотрудничества (ВТС) России и Ливии действительно большая история. Поскольку геополитические амбиции Муаммара Каддафи распространялись на значительную часть Африканского континента, боевая техника и вооружение требовались ему в изрядных количествах. И в силу того, что с Западом у бывшего ливийского лидера отношения были весьма сложные (взрыв пассажирского самолета над шотландским городом Локерби в 1988 году. – «НГ»), его главным военным поставщиком сначала был СССР, потом эту роль автоматически унаследовала Россия. Чтобы иметь некоторое представление о масштабах такого сотрудничества, достаточно вспомнить, что, например, в 2008 году в обмен на новый многомиллиардный контракт для российского ОПК Россия списала с Ливии старый долг (тоже за поставки оружия. – «НГ») на 4,5 млрд долл.
А уже за год до начала бомбардировок с Ливией был подписан еще один контракт – на 1,3 млрд евро, предназначенный для закупки российских вооружений, включая стрелковое, которое потом оказалось в руках враждующих племен.
Сегодня тоже нет никакой уверенности в том, что оружие, если Ливия его получит, не попадет, например, к боевикам «Исламского государства» – такой гарантии дать никто, конечно же, не может. Тем не менее ливийские эмиссары активно продолжают искать подходы к арсеналам разных стран, торгующих боевой техникой и вооружением. Появлялись они и в Москве. Первым тему возобновления поставок оружия в Ливию на переговорах с министром иностранных дел Сергеем Лавровым поднял, будучи еще главой ливийского МИДа, Мухаммед Абдель-Азис и, судя по всему, уже тогда нашел полное взаимопонимание. Внимательно отнеслись в российской столице к перспективе возобновления ВТС с официальным ливийским правительством и в этом году, когда Абдель-Азис посетил Москву уже с полномочиями специального представителя председателя палаты депутатов Ливии.
Насколько далеко продвинулись переговоры полпредов Ливии о возможных поставках оружия в других столицах, в силу деликатности темы информация ограничена. Зато хорошо известна позиция глав внешнеполитических ведомств Соединенного Королевства и Испании – Филипа Хаммонда и Хосе Мануэля Гарсия-Маргальо, заявивших ранее о невозможности снять эмбарго на поставки оружия в Ливию, поскольку на сегодняшний день в стране «нет правительства, которое бы контролировало всю территорию, нет и единых вооруженных сил, которых бы могло поддержать международное сообщество». В известной степени это заявление можно рассматривать как консолидированную позицию всего западного мира. При этом важно отметить, что и позиция Россия не выпадает из общего ряда – возможность возобновления ВТС с Ливией в Москве также увязывают с отменой эмбарго, наложенного Советом Безопасности ООН. Тем не менее, после того как Владимир Путин отменил запрет на поставки Тегерану зенитно-ракетных комплексов С-300, даже упоминание о заинтересованности России в торговле оружием с Ливией воспринимается на Западе крайне настороженно.
И это объяснимо, потому что ВТС, которое еще называют «винтовочной дипломатией», является весьма эффективным инструментом в большой политике. Например, всего лишь пять дивизионов ЗРК С-300, поставка которых может произойти уже в 2015 году, надежно прикроют стратегические объекты Ирана и от израильских ракет, и от американских, если, скажем, возникнут проблемы с договоренностями по иранской ядерной программе. А это в корне меняет политическую ситуацию на всем Ближнем Востоке. Кроме того, отмена запрета на поставки Тегерану С-300 открывает новую страницу в российско-иранских отношениях, заметно охладевших после присоединения России к международным санкциям в отношении нашего прикаспийского соседа.
Иначе говоря, там, где у МИДа возможности ограничены, роль дипломатического ведомства не без успеха выполняет Министерство обороны. Так, вчера на площадке 4-й Московской международной конференции по безопасности состоялась встреча генерала армии Сергея Шойгу с главой военного ведомства Индонезии Рьямизардом Рьяхуду, на которой шла речь о развитии сотрудничества двух стран, в том числе и в военной области. При этом надо отметить, что ВТС в российско-индонезийском партнерстве играет особенную роль еще с 1960-х годов, когда Индонезия закупила у СССР один из крейсеров проекта 68-бис. С той поры Джакарта является весьма активным потребителем нашего оружия и боевой техники. И такое сотрудничество набирает темпы. Считается, что в рамках ВТС с Индонезией возможно продолжение поставок вертолетов Ми-17, Ми-35, БМП-3 и ПКР «Яхонт». Джакарта рассматривается и как потенциальный покупатель комплекса «Клаб-М», крылатых ракет «Брамос» и ПЗРК «Игла». Также отмечен интерес к кораблям на воздушной подушке (ДКВП) «Зубр» и малым подводным лодкам. Еще одним перспективным направлением ВТС России и Индонезии может стать предложение ОАО «Рособоронэкспорт» по созданию комплексной системы ПВО страны.
Но одной торговлей оружием отношения России и Индонезии не ограничиваются. Уже в прошлом году представители флотов России и Индонезии участвовали в совместных учениях, но теперь, как считает Рьямизард Рьяхуду, «совместные учения должны проводиться не только в рамках ВМФ, но и ВВС и в рамках сухопутных войск наших стран».
Так что закрыть для России окно в Юго-Восточную Азию вряд ли удастся. По крайней мере до тех пор, пока российское оружие пользуется спросом. Ну а как сложится с поставками оружия в Ливию, покажет время. В любом случае, «винтовочная дипломатия» пока что действует без осечек.
Олег Одноколенко
