Под конец прошлой недели в «благородном семействе» военно-технического сотрудничества состоялся скандал, перехлестнувший через корпоративные барьеры. Президент «Лиги содействия оборонным предприятиям» Александр Брендиков, он же руководитель группы советников гендиректора «Рособоронэкспорта», заявил на заседании экспертного совета в Совете Федерации, будто рынок российского оружия интенсивно сужается. По его словам, в последнее время отечественная оборонка теряет конкурентоспособность и уже уступила позиции как минимум в трех десятках сегментов мирового рынка вооружений. Причем не только игрокам высшей лиги – Китаю и Германии, но даже Украине, которая обошла Россию по части поставок легкобронированной техники. Причину наметившегося в ВТС обвала господин Брендиков видит в проблеме с электронно-компонентной базой, оказавшейся под санкциями, в разрыве традиционных производственных связей и в неспособности отечественного ОПК оперативно наладить импортозамещение.
Первым в борьбу за честь мундира вступил руководитель пресс-службы ОАО «Рособоронэкспорт» Вячеслав Давиденко, заявивший, что масштаб проблем, поднятых Александром Брендиковым, был сильно преувеличен и вообще эти «горячие новости» не соответствуют действительности, поскольку они были механически вырваны из контекста исследований, которые провели предприятия ОПК, оборонные НИИ и федеральные структуры после известных перемен на мировом рынке вооружений. При этом весь позитив, как утверждают в «Рособоронэкспорте», был намеренно оставлен за скобками. Несмотря на объективные трудности, утверждает Вячеслав Давиденко, за прошедшие после развала СССР десятилетия российские инженеры и ученые по многим направлениям приумножили потенциал сотен предприятий, производящих первоклассное и потому востребованное во всем мире оружие. Об этом же свидетельствует и результат – экспорт российского оружия в 2014 году превысил 15 млрд долл.
Погоней за сенсацией объяснил демарш Брендикова и глава Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Александр Фомин. По его словам, портфель экспортных заказов российской оборонки на ближайшее время составляет порядка 48 млрд долл., и этот порядок цифр лучше любых слов подтверждает и конкурентоспособность, и востребованность оружия российского производства на мировом рынке. При этом надо отметить, что проблемы в ВТС, безусловно, существуют, но вот стоило ли их выносить в сыром виде на публику – другой вопрос. Эксперты не исключают, что публичный скандал, инициированный главным советником «Оборонэкспорта», может быть следствием закулисной «борьбы за власть» в самой оборонке. Как на самом деле, покажет время, но уже сейчас очевидно, что имиджу отечественного ОПК нанесен серьезный урон, который не обойдется и без материальных потерь. ВТС – сфера чрезвычайно чувствительная, и каждое несогласованное слово здесь в буквальном смысле на вес золота.
По стечению обстоятельств, в тот же день, когда структуры ВТС лихорадило от излишней откровенности, появился президентский указ, утверждающий Устав военной полиции (ВП) Вооруженных сил РФ. Отныне у ВП есть узаконенное руководство к действию, согласно которому должностные лица военной полиции наделяются не только всей полнотой власти в обеспечении правопорядка и воинской дисциплины, но и правом проведения дознания. Кроме того, у военных полицейских появилось право обеспечивать государственную защиту потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства из числа военнослужащих, судей военных судов, работников органов военной прокуратуры и т.д. Уставом ВП также предусмотрено исполнение уголовных наказаний в виде ареста с содержанием на гауптвахте. Попадают под юрисдикцию ВП и так называемые уклонисты. Иначе говоря, с утверждением Устава ВП практически все полномочия органов МВД в армии и на флоте переходят к военной полиции. И только в розыске и задержании военнослужащих, совершивших преступления, они на законных основаниях будут объединять усилия.
На прошлой неделе была поставлена еще одна точка в многоточии, которое образовалось по поводу неоднозначной ситуации с «Мистралями». Как заявили в Минобороны, надежд на то, что Россия когда-нибудь получит вертолетоносцы, практически нет. Но большой трагедии в военном ведомстве на сей счет не видят и вполне удовлетворятся возвратом средств, которые российская сторона потратила на французские корабли. Здесь надо отметить, что в контракте на «Мистрали» изначально преобладала политическая целесообразность и только потом, чтобы как-то объяснить немалые затраты, для импортных вертолетоносцев в оперативном порядке придумали комплекс задач. Например, предполагалось, что «Мистрали» могут пригодиться на тот случай, если, скажем, Япония высадит десант на Курильских островах…
Отметим сразу: сюжет с весьма неопределенной перспективой, тем не менее для увеличения боевых возможностей «Мистралей» было принято решение оснастить их ударными вертолетами, и выбрали на эту роль вертолет Ка-52, известный в широких кругах под названием «Аллигатор». Уже в 2011 году Ка-52 продемонстрировал взлет и посадку с палубы «Мистраля». И можно сказать, что они подошли друг другу. А что теперь?..
В Минобороны утверждают: скандальная ситуация с «Мистралями» на боевые возможности Ка-52 никак не влияет, поэтому доработка палубного варианта продолжится. В конце концов доведенный до ума «Аллигатор» можно использовать и с берега, пока не построены свои вертолетоносцы.
Олег Одноколенко
