Глава НПО имени Лавочкина Виктор Хартов — об отношениях с НПП «Даурия», которые легли в основу уголовного дела
Исполняющий обязанности генерального директора НПО им. С.А. Лавочкина Виктор Хартов прокомментировал историю с контрактом, заключенным его предприятием с научно-производственным предприятием «Даурия». Этот контракт лег в основу уголовного дела, о котором «Известия» подробно рассказали 6 марта. НПО имени Лавочкина поручило «Даурии» разработку эскизного проекта унифицированной спутниковой платформы в рамках программы создания малых космических аппаратов для фундаментальных космических исследований (МКА-ФКИ). Следственный комитет посчитал, что представленная НПП «Даурия» работа была выполнена исключительно на бумаге — научного смысла в ней нет, но тем не менее за нее было уплачено 10 млн рублей из бюджета Федеральной космической программы.
— Следователи завели уголовное дело, которое связано с контрактом вашего предприятия с НПП «Даурия». Как вы можете прокомментировать данный факт?
— Меня об уголовном деле пока официально не уведомили, но если оно заведено, это очень плохо. Значит, мы не сумели достаточно ясно изложить представителям Следственного комитета все наши доводы о полном соблюдении всех законов в процессе этой работы. Когда шла ее сдача, результаты принимала специально созданная Роскосмосом комиссия с участием экспертов ЦНИИмаша, затем прошел научно-технический совет, где были представлены суммарные результаты, — всё это оформлено должным образом. Я просматривал материалы, представленные «Даурией». И могу сказать, что это действительно оригинальные решения, с применением других приборов западного производства. И у нас есть официальные заключения, которые позволили Роскосмосу утвердить результаты работ и признать их соответствие техническому заданию и отраслевым стандартам.
— НПП «Даурия» в действительности выполняла работу, уже сделанную специалистами НПО имени Лавочкина»?
— В рамках выпуска эскизного проекта должны рассматриваться альтернативные варианты, это стандартное требование. Представленные решения должны сравниваться, и затем проводится выбор конкретного варианта. Так что заказ на проектирование такой же платформы нарушением не является. Две работы осуществлялись параллельно затем, чтобы научно-технический совет Роскосмоса получил альтернативную точку зрения — как выглядит то же решение, исполненное в условно «западном» варианте, то есть из импортных комплектующих и по западной конструкторской идеологии. Вот в чем был смысл привлечения «Даурии», которая имеет все лицензии, производственные помещения, квалифицированный персонал, систему качества. Два космических аппарата ими уже запущены, и имеется большой задел по созданию малых космических аппаратов, построенных в соответствии с западной школой и на основе приборов, не применяющихся до сих пор в российских проектах. Схема взаимодействия с «Даурией» была заранее согласована с Роскосмосом. Список смежников, как и задачи, перед ними поставленные, согласовываются с заказчиком, в данном случае это космическое агентство.
— Какая сумма была выплачена «Даурии» за работу над проектом?
— В договоре сказано, что этот договор заключен на 10 млн рублей и только если будет выбран заказчиком для дальнейшей работы этот вариант, будет заключен дополнительный контракт на 1 млрд рублей. Но вариант «Даурии» выбран в итоге не был. Поэтому 10 млн рублей наши отношения и ограничились.
— Интерес правоохранительных структур как-нибудь повлиял на дальнейшую судьбу программы МКА-ФКИ, в прошлом году закрытой советом РАН по космосу?
— Нет, это совершенно разные истории. Изменились условия. Программа МКА-ФКИ начиналась как попытка реализации идеи создания унифицированных относительно дешевых спутников, которые будут запускаться только как попутная нагрузка с помощью разгонных блоков «Фрегат» на стандартные орбиты. Два первых аппарата были сделаны на этих принципах, за сравнительно малые деньги. Но следующие версии нагрузок для научных аппаратов предъявляли совсем другие требования к характеристикам платформы и другие требования к орбитам — до 300 тыс. км, и найти попутчиков стало трудно. Стандарты стали жестче, требования к уровню компонентной базы повысились, и в итоге унифицированная платформа оказалась ученым не нужна. Вернулись к идее делать под каждую нагрузку специальный аппарат.
— Как продвигается расследование по делу о хищениях в ходе контрактов НПО имени Лавочкина c НИИЦ МАИ-ЛАСТАР, открытых МВД год назад?
— Следствие продолжается. Мне неизвестно, какая часть договоров с МАИ-ЛАСТАР признана выполненной с нарушением законов. Ряд наших сотрудников под следствием, часть из них продолжают работать на предприятии.
Иван Чеберко
