Минобороны предложило продавать высвобождаемое военное движимое имущество контрактникам. Эксперты считают такую схему непрозрачной
Минобороны предлагает продавать высвобождаемое движимое военное имущество по рыночной стоимости военнослужащим-контрактникам. Ведомство разработало соответствующие поправки (проект есть у «Известий») в подписанный еще в 1997 году указ президента РФ о порядке реализации высвобождаемого военного имущества.
— Минобороны заинтересовано в том, чтобы повысить привлекательность контрактной службы среди населения. Мы хотим ужесточить селекцию и привлекать более квалифицированные кадры — для этого нужны дополнительные меры по улучшению условий службы, дополнительные бонусы в социальной и, возможно, в имущественной сферах, — заявил директор департамента имущественных отношений Минобороны России Дмитрий Куракин. — Некоторое имущество — например, мебель, автомобильная техника и прочее — может быть востребовано контрактниками.
Как объяснил Куракин, по данным об излишнем имуществе, имеющемся на складах военного ведомства, будет формироваться список того, что, с точки зрения Генштаба и войсковых частей-владельцев, может быть востребовано на бытовом уровне. Такие перечни будут публиковаться, после того как военные удостоверятся, что изделия безопасны, не содержат драгметаллы, это не вооружение и не боеприпасы.
— Не все военное имущество может быть вовлечено в оборот. Оно должно либо иметь высокую степень износа — 5-ю категорию, то есть фактически состояние лома, либо «отлежать» свои временные сроки, по истечении которых не может быть применено в Вооруженных силах, — разъясняет Куракин. По его словам, значительная часть имущества находится на складах Миноброны еще с советских времен.
— Это огромная проблема для Вооруженных сил — происходит затоваривание складов, и нам некуда завозить новое имущество, — сетует директор департамента. — Утилизировать самим дорого, поэтому мы рассматриваем все возможные способы вовлечения этого имущества в оборот. Мы передаем его в муниципальную собственность — в ряде регионов оно оказывается востребованным. Например, из понтонов делаются наплавные переправы в паводки, что актуально для регионов с тяжелыми природными условиями. Таким же образом передаем технику для дорожного строительства, тягачи, болотоходы, автотранспорт — всё это безвозмездно.
Что-то из отработанного военного имущества перепадает и другим федеральным ведомствам — например, алюминиевые ложки, котелки, плошки, полевые кухни в основном передают в Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН). Делится Минобороны и с другими силовиками — Министерством по чрезвычайным ситуациям, Федеральной службой безопасности, Федеральной службой охраны.
С 1997 года Вооруженные силы получили право реализовать движимое имущество на открытом аукционе: в этом случае после объявления стартовой цены объекта потенциальные покупатели могут лишь повышать цену в процессе торгов. Позже стали появляться и другие способы реализации. С 2012 года заводам «Ремдизель» и «Урал» дали официальную возможность без торгов выкупать у военного ведомства моторные транспортные средства своего производства, выслужившие сроки службы, по рыночной стоимости. В конце прошлого года Минобороны получило возможность продавать движимое имущество еще двумя способами — путем публичного предложения (торги на понижение стоимости лота) и без объявления цены (в этом случае собираются предложения по цене от всех потенциальных покупателей).
— Я не могу сказать, что министерство сильно мотивировано на реализацию, потому что имущество стоит мало, а процедура принятия решения и проведения аукциона громоздкая и сама по себе затратная — нужна инвентаризация, оценка стоимости, — рассказывает Куракин. — При этом товар бывает очень специфический — к примеру, затопленные корабли фактически не имеют спроса на рынке.
Например, в ноябре 2012 года военное ведомство пыталось сбыть с московских автобаз 4 тыс. «Волг».
— Мы наткнулись на ряд сложностей с инвентаризацией, документами, переводом имущества из системы военной инспекции на учет в ГИБДД, — вспоминает Куракин. — Когда мы предложили реализовать автомобили нескольким участникам профильного рынка, они отказались, так как расходы на оценку, рекламу, публикацию, прием заявок, работу с претендентами, их учет и подведение итогов превышали возможные доходы от самой реализации имущества.
В итоге министерские «Волги» бесплатно достались Московской и Калининградской областям.
Куракин заявил, что от всей реализации движимого имущества военное ведомство в 2014 выручило всего 1,5 млрд рублей, что несоотносимо с бюджетом Минобороны.
— Вопрос, насколько это будет интересно контрактникам, потому что единственный бонус, который мы можем им предложить, — это приобретение без торгов, — констатирует Куракин. По его словам, окончательного решения о необходимости данной поправки в министерстве нет — сейчас проект указа проходит стадии согласования.
Руководитель комитета по безопасности закупок Национальной ассоциации институтов закупок Кирилл Кузнецов считает, что предлагаемый механизм непрозрачен.
— Уже стало аксиомой, что торги, в первую очередь электронные, — наиболее прозрачная форма реализации имущества, — констатирует эксперт. — Инструменты все наработаны. Единственное, чем, на мой взгляд, может быть обусловлена эта инициатива, — это адресная передача имущества.
Кузнецов предполагает, что нововведение может оказаться схемой частичного расчета с контрактниками, однако в таком случае это станет большим шагом назад.
— Если же это передача для целевого использования, то можно только гадать, кому и для какого именно, — считает Кузнецов. — У меня есть большие сомнения в плане экономической эффективности данной инициативы. Какой будет «рыночная стоимость» — большой вопрос.
— После окончания срока службы имущества происходит полное списание — оно считается утилем или ломом, — объясняет генеральный директор оценочной компании «Лидер» Роман Ежель. — Существует много методик определения износа.
Оценщиком по всем торгам Минобороны является единственный поставщик — ФГУП «Ростехинвентаризация – федеральное БТИ», подведомственный Росреестру.
— Задача оценщика достаточно сложна. Необходимо определить реальный износ, который разделяется на три вида: физический, функциональный и моральный, — поясняет эксперт. — Специалист может оценить имущество как утиль, допустим, как металлолом, стоимость которого около 4,5 тыс. рублей за тонну. В реальности же это может оказаться, например, рабочий станок, простоявший на каком-нибудь складе и вполне готовый к дальнейшей эксплуатации.
Перечень высвобождаемого движимого военного имущества, которое смогут купить контрактники, составляет 116 пунктов. Это в том числе авиазапчасти, оборудование летательных аппаратов, плавпричалы, приборы ночного видения, дельфины и прочие морские животные для специальных целей, гусеничные и танковые тягачи и многое другое.
— Они выводят туда весь перечень постановления 1165 (о высвобождаемом движимом имуществе (кроме вооружения и боеприпасов), реализуемом федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба. — «Известия»), – удивляется постоянный участник аукционов Минобороны, гендиректор ООО «Ост-Вест-Конверс» Петр Маринчев. — На большие объемы один контрактник вряд ли будет претендовать, но ничего не мешает группе военнослужащих создать что-то вроде фонда, который от их лица сможет получить без конкурсных процедур имущество и в дальнейшем реализовывать его.
По мнению Маринчева, указ приведет к тому, что контрактники начнут заниматься коммерцией.
— Сейчас механизм торгов стал более-менее прозрачным, — констатирует Маринчев. — Тем не менее, для того чтобы иметь возможность как-то «подруливать», при реализации военного имущества частично перешли на очные формы торгов. Передача имущества без аукционов — это вольница для приближенных людей.
Анастасия Кравченко
