Запад, судя по наблюдаемой реакции, с удивлением обнаружил, что стратегическое партнерство между Россией и Ираном углубляется. Партнерство это вообще-то естественно и никем не отменялось, но на Западе, тем не менее, этот очевидный факт вспомнили лишь благодаря намеченной на январь и согласованной задолго до того поставке Россией в Иран своих зенитных ракетных систем (ЗРС) С-300. Сам факт выполнения этой российско-иранской сделки вызвал настоящее смятение в западных СМИ.
Так, британская The Guardian сетует по поводу того, что модернизированные российские ЗРС могут поражать американские и израильские военные самолеты. Более того, ЗРС С-300, оказывается, способны с большей эффективностью, чем американский Patriot, сбивать также крылатые и баллистические ракеты. Но что эти самые "военные самолеты" и прочие "крылатые и некрылатые" собираются делать в небе Ирана? Прилетят туда с визитом дружбы?
Американская The New York Times решение Москвы на поставку Ирану зенитных ракетных систем назвала новой российской акцией в манере "все позволено". Более того, газета обрушилась с упреками и на своего президента, заподозрив его в нежелании затевать очередную ссору с русскими по поводу начавшихся поставок ядерного топлива на АЭС в Бушере.
В принципе, The New York Times могла бы в поставках ядерного топлива и ракет увидеть и "асимметричный" ответ России на американскую ПРО в Европе. Логика здесь очевидна: вы нам ПРО в Европе, мы вам, асимметрично и адекватно, ядерный Иран. Эту же логическую цепочку можно продолжить и на Косово.
Тем более, что и Вашингтон не брезгует манерой "все позволено". В 2002 году, например, США вышли из Договора по ПРО, не слишком заботясь, как к этому отнесется Москва. Теперь создают свою противоракетную оборону в Европе, так же не заботясь о том, с какими проблемами столкнется Россия (и сама Европа в случае ответных шагов России).
Но почему Москва должна верить на слово Вашингтону, что ПРО в Европе направлена против Ирана, а не против России, игнорируя очевидные факты? И чем, в данном случае, позиция Вашингтона отличается от позиции Тегерана, старающегося убедить весь мир в том, что атомной бомбы у него не будет потому, что это противоречит Исламу?
В последнее время Москва заметно скорректировала свою политику в отношении Ирана. По крайней мере, она твердо намерена выполнить все свои обязательства по его ядерной программе, не выходя за рамки, очерченные МАГАТЭ.
Между тем, Россия при всех возможных кризисных ситуациях вокруг Ирана останется в проигрыше. В том числе в случае, если Совет Безопасности ООН ужесточит санкции, а США и ЕС продолжат политику свертывания сотрудничества с Ираном. Такое уже было. России пришлось в свое время немало потрудиться для того, чтобы вывести Иран из изоляции.
То же - в случае, если США нанесут по Ирану ограниченный ракетный удар, что приведет к смене нынешнего президента, не говоря уже о тотальной войне со стороны США. И в случае тихого сговора Ирана с США, хотя это и маловероятно, Россия останется в абсолютном проигрыше. Россия останется в проигрыше и в случае появления у Ирана своей атомной бомбы. Такая перспектива для России не менее опасна, чем американская ПРО в Европе.
Единственно выигрышный для России вариант - решить, совместно с партнерами, иранскую проблему, не прибегая к радикальным мерам. Москва пытается именно это сделать. Доказательством тому хотя бы тот факт, что и поставки ядерного топлива на площадку бушерской АЭС Москва начала по согласовании с Белым домом.
Другое дело, возможно ли такое в принципе - решить иранскую проблему, не прибегая к радикальным мерам? Готова ли к такому повороту Москва? И не спекулирует ли при этом Иран на своих отношениях с Россией? Ответы на эти вопросы далеко не очевидны, и трудно сказать, связаны ли они с поставками российских ЗРС в Иран. Но поставки будут выполнены.
Петр Гончаров, политический обозреватель РИА Новости.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
