В день открытия выставки IDEX 2015, которая проходит сейчас в Абу-Даби, министр промышленности и торговли Денис Мантуров ответил на вопросы российских журналистов о перспективах оборонно-промышленного комплекса России и смежных отраслей.
– Ваши впечатления от IDEX? Ожидается ли заключение каких-либо сделок на этой выставке?
– Мы привезли сюда новые образцы техники – это противотанковый комплекс «Хризантема-С», модернизированный специально для условий стран Персидского залива вариант танка Т-90, боевой модуль с 57-миллиметровой пушкой АУ-220М – мы рассчитываем поставлять его в ОАЭ для установки на боевую бронированную машину местной разработки. Мы уверены, что есть хорошая основа для сотрудничества, включая совместное производство, в том числе и для третьих стран, заинтересованных в приобретении техники, которую мы можем производить совместно с ОАЭ.
– Ваш предшественник на посту министра промышленности и торговли говорил, что Россия должна претендовать на долю 5-10 процентов мирового рынка средне- и дальнемагистральных самолетов, но этого не произошло. Есть ли у Минпромторга планы увеличения доли отечественных авиалайнеров, хотя бы на внутренних рейсах?
– В стратегии развития ОАК тогда не стоял вопрос о дальнемагистральных широкофюзеляжных самолетах вообще. Эта тема появилась три года назад и только сейчас стала неотъемлемой частью стратегии развития ОАК. Что касается лайнера Sukhoi Superjet, то задачи по этой программе полностью выполнены. Объемы выпуска наращиваются.
Если говорить о среднемагистральном самолете, который должен появиться в 2017 году, – это иркутский проект МС-21, мы следуем намеченному графику. А по вертолетам у нас гораздо больше 5 процентов, наша доля – 15 процентов, по выручке в мире мы на третьем месте. Уже второй год мы лидируем по продаже боевой авиации как по количеству, так и по объемам.
Нам есть к чему стремиться – у нас сильно отстает направление послепродажного обслуживания. Мы хотим, чтобы 30 процентов выручки ОАК и «Вертолетам России» приносило послепродажное обслуживание. Сейчас доля этого сегмента около 15 процентов.
– Очевидно, что ряд программ, пользующихся бюджетной поддержкой, придется заморозить из-за кризиса в экономике, или же финансирование будет сокращено. Можете назвать приоритетные программы для министерства, для которых государственная поддержка сохранится?
– Если не брать в расчет авиацию, выполняющую важнейшие функции, – развитие высокотехнологичного продукта собственного производства, мультипликация и загрузка других отраслей промышленности (например, металлургии и химии), то я бы сделал акцент на тех программах, где у нас есть потенциал к импортозамещению и перспективный рынок. А именно: нефтегазовое машиностроение, энергетическое машиностроение, станкостроение, без которого невозможно самостоятельное развитие, аддитивные технологии.
Нельзя создать в ближайшие 10-15 лет конкурентоспособную промышленность, если не внедрять аддитивные технологии.
Для этого у нас есть предпосылки в области порошковой металлургии, мы продвигаемся также в направлении 3D-принтеров, открывая инжиниринговые центры, которые будут вместе с нашими промышленными предприятиями производить отечественные 3D-принтеры.
– Раньше государство поддерживало различные проекты, в том числе посредством внебюджетного финансирования, привлекая кредиты коммерческих банков. Как на этом скажется нынешняя ставка Центробанка?
– Мы воспользуемся, во-первых, субсидиями по всем отраслям промышленности, а таких субсидий – больше двух десятков. Это и инвестиционные субсидии, у нас есть также возможности проектного финансирования с фиксированной ставкой кредита, фондируемой Центральным банком для наших коммерческих финансовых учреждений. Ну и, естественно, Фонд развития промышленности – мы сохранили процентную ставку на уровне 5-6 процентов.
В первую очередь речь идет о проектах, связанных с импортозамещением, приносящих результаты в течение 2-3 лет. Такие проекты выводят предприятия на определенный уровень с ясными перспективами возвращения кредита и увеличения объемов производства.
– Удорожание металлов сильно ухудшает положение всей промышленности. Удалось ли договориться с металлургами о сдерживании цен?
– За две последние недели мы достигли компромисса со многими металлургическими предприятиями на ближайшие полгода по формуле цены для ряда потребителей, в частности, по автопрому, транспортному машиностроению. С тем, с кем не удалось договориться, работа продолжится. Это касается и оборонно-промышленного комплекса.
В частности, многие производители автомобилей уже подписали контракты на полгода на обеспечение формулы цены. Необходимо отметить, что у разных предприятий разная динамика производственного цикла и разные сроки окончания долгосрочных контрактов на поставку металлургической продукции.
В частности, компания Sollers закончила долгосрочный контракт еще в октябре и тогда же в октябре, не дожидаясь резкого повышения цены, начала кампанию по подписанию нового контракта. Ее рост цен затронет в наименьшей степени. Те, кто столкнулся с этим в январе, пострадал больше всего, в частности ГАЗ. Мы оказываем им помощь, чтобы они в ближайшее время подписали контракты на поставку металлургической продукции.
