В уточненной Военной доктрине к внешним опасностям добавили внутренние
Владимир Путин подписал указ, которым утвердил новую редакцию Военной доктрины (ВД). Как и предполагала «НГ», уточненная ВД кардинально не изменила своего оборонительного содержания. Однако, по оценкам Совбеза РФ, в ней появились новые положения и термины в связи с изменением для страны «характера военных опасностей и военных угроз», связанных с экспансией НАТО, стратегией «глобального удара» и событиями, происшедшими на Севере Африки, в Сирии, Ираке, Афганистане и Украине. В Вашингтоне и НАТО посчитали, что эти угрозы для России не обоснованны. Военные эксперты в России и за рубежом в целом отмечают актуальность уточненного варианта Военной доктрины.
Как и в предыдущей редакции ВД, подписанной в 2010 году президентом Дмитрием Медведевым, в новом документе деятельность Североатлантического альянса признается внешней военной опасностью. Другими такими опасностями, как и прежде, называются «создание и развертывание систем стратегической противоракетной обороны, развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия» и т.п. При этом в тексте в качестве новой опасности фигурирует концепция «глобального удара». Она, напомним, является частью оборонной стратегии США. Хотя сама эта страна в тексте ВД как угроза не упоминается. Русская служба «Голоса Америки» в связи с этим приводит ряд комментариев экспертов, которые называют новую военную доктрину конфронтационной.
Между тем в информации, распространенной российским Совбезом, акцентируется внимание на том, что в уточненном документе «сохранен оборонительный характер военной доктрины». И подчеркивается, что Россия прибегнет к использованию военной силы «только после исчерпания возможностей применения мер ненасильственного характера». Отмечается также «необходимость поддержания равноправного диалога с ЕС и НАТО, содействия построению в Азиатско-Тихоокеанском регионе новой модели безопасности». В качестве основных партнеров на данном направлении Россия в ВД-2014 определяет страны БРИКС (Бразилия, РФ, Индия, Китай и ЮАР). А в вопросах коллективной обороны – страны ОДКБ. При этом с Абхазией и Южной Осетией выстраиваются уже совместные оборона и безопасность. И это отражено не только в уточненной ВД-2014, но и на законодательном уровне в процессе международного военного и военно-технического сотрудничества с этими странами. Соответствующие договоры на этот счет Россия подписала чуть более месяца назад.
«НГ» уже рассказывала о том, что в ВД введено новое понятие – «неядерное сдерживание». Как объясняется в комментарии российского Совбеза, его появление «обусловлено необходимостью поддержания в высокой степени боевой готовности сил общего назначения». Видимо, в связи с этим в ВД-2014 трактуются и внутренние военные опасности, связанные с деятельностью по насильственному изменению конституционного строя, национальным и религиозным терроризмом, подрывом исторических, духовных и патриотических традиций и т.п. Появление этих опасностей объясняется борьбой ведущих государств мира за свои интересы. И, судя по содержанию ВД-2014, в такой борьбе «типичными стали «непрямые действия», использование протестного потенциала населения, радикальных и экстремистских организаций, частных военных компаний». Не исключено, что такие трактовки обусловлены событиями, которые в настоящее время происходят в Украине.
В то же время в уточненной ВД-2014, как и в предыдущем документе, отмечается, что существует невысокая вероятность развязывания против РФ крупномасштабной войны. И отмечается, что «ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны)». При этом принципы применения наших Вооруженных сил и порядок применения ядерного оружия в ВД-2014 остаются прежними.
Как сообщили вчера СМИ, цитируя отзыв о ВД-2014 высокопоставленного представителя администрации США, «Белый дом разделяет позицию России относительно угрозы экстремизма и оружия массового поражения, но не согласен с оценкой возможных угроз со стороны НАТО». А профессор международных отношений и политической психологии при Университете Джорджа Мэйсона (США) Эрик Ширяев считает, что «эта доктрина Путина – не совсем новое явление». По словам Ширяева, автора ряда публикаций на тему американо-российских отношений, новая военная доктрина разрабатывалась три года. Характеризуя уточненную ВД-2014, он отмечает: «Угроза мировой ядерной войны снизилась, однако Россия встала перед лицом новых опасностей и других конфликтов». «Любое сильное правительство должно иметь четко сформулированную и точную военную доктрину, однако, с другой стороны, мы знаем, как тяжело ее придерживаться», – заключает Ширяев.
«Наша доктрина отвечает тем реалиям, в которых мы живем. Полагаю, что наша и международная общественность увидит новые смыслы в уточненной Военной доктрине РФ», – говорит один из авторов документа экс-начальник Генштаба генерал армии Юрий Балуевский. При его участии готовилась в 2009–2010 годах прежняя ВД.
Владимир Мухин
