Турцию тоже подозревают в подготовке к созданию ядерного оружия
Турция может заняться созданием ядерного оружия, сообщил со ссылкой на источники в немецкой разведке обозреватель издания Die Welt Ханс Рюлле, в прошлом сотрудник аппарата бундесвера. Желание обладать ядерным оружием вполне соответствует растущим амбициям президента Эрдогана, считают эксперты.
В настоящее время в Турции запущено два ядерных проекта: АЭС «Аккую», стоимостью $15 млрд, которую строит Россия, а также станция «Синоп» — ее создают Япония и Франция. Ссылаясь на данные немецкой разведки, Die Welt отмечает, что Турция не стала заключать контракты с этими странами на возвращение отработанного ядерного топлива. Из этого, по его мнению, можно сделать вывод, что Турция готовится использовать отработанные ядерные стержни для выделения из них плутония.
Таким образом, не исключено, что турецкий лидер Раджеп Эрдоган может пойти по пути Ирана и использовать мирный атом для работы над ядерной программой.
Иранская ядерная программа давно является предметом пристального внимания мирового сообщества. Тегеран продолжает настаивать, что программа носит исключительно мирный характер. По сведениям международных наблюдателей, Тегеран обладает количеством центрифуг, достаточных для обогащения ядерного топлива для производства оружия.
Как пишет издание, по сведениям немецкой разведки, Эрдоган еще в 2010 году, будучи премьером, отдал приказ начать разработку собственных центрифуг. В статье также приводятся сведения о том, что Турция могла получить ядерные центрифуги от Пакистана.
Пакистан — одна из стран, которая, обладая ядерной программой, не придерживается режима нераспространения. Как ранее признался в интервью «Газете.Ru» экс-командующий стратегическими ядерными силами США генерал Юджин Хабигер: «Я не очень уверен в том, что охрана ядерных объектов в Пакистане отвечает сегодняшним реалиям».
Некоторые эксперты полагают, что стремление обладать ядерным оружием соответствует амбициям Эрдогана, который хотел бы видеть себя лидером не только Турции, но и мусульманского мира.
По мнению ведущего аналитика центра военного и политического анализа INEGMA в Дубае Теодора Карасика, желание Турции обладать ядерным оружием связано с «турецким национализмом», однако ей придется играть по правилам. «Несмотря на то что США держат свое ядерное оружие в Турции, Анкара хочет развивать свои собственные ядерные силы, что потребует от нее соблюдения международных протоколов», — отмечает Карасик.
В свою очередь один из российских экспертов в области атомной энергетики, попросивший не называть его имени, отметил, что получение плутония из отработанного ядерного топлива достаточно сложный процесс, которым Турция не владеет, и ей потребуется привлекать для этого иностранных специалистов: «Смысл обладания ядерным оружием не в том, что ты сможешь сделать одну бомбу, а в том, что ты можешь создать целый ядерный арсенал, тогда это становится политическим рычагом», — сказал эксперт.
Последнее время наблюдается заметный всплеск интереса к теме ядерного оружия.
Недавно о возможности его создания на основе советских наработок заявил глава минобороны Украины Валерий Гелетей. Как писала «Газета.Ru», теоретически такая возможность у Украины имеется, но практическая реализация маловероятна.
Активно наращивают ядерный арсенал и США. Издание New York Times сообщило во вторник, что государство собирается потратить более $1 трлн на модернизацию ядерного арсенала, а также построить 12 новых атомных подводных лодок и стратегических бомбардировщиков.
А днем ранее с заявлением, что Россия обновит свои ядерные силы в два раза к 2020 году, выступил вице-премьер Дмитрий Рогозин.
По мнению экс-командующего стратегическими ядерными силами США генерала Хабиргера, несмотря на алармистскую риторику многих государств, проблема ядерного оружия не слишком волнует простых людей.
«Это связано и с поколением — рожденные в 90-е не озабочены проблемой ядерного оружия, потому что они просто не жили с мыслями об этом. Им не надо было прятаться под партами, ожидая ядерной атаки. Выросло много молодых людей, взросление которых пришлось на годы после «холодной войны». С 1945 года мы не сталкивались с его применением, и после окончания «холодной войны» людей это уже мало волновало», — объясняет генерал.
Александр Братерский
