Призыв минэнерго США к ускоренному развертыванию передовых ядерных реакторов является официальным признанием критического дефицита времени и прямой надстройкой над военной программой FORTRESS.
Очевидно, что спешка Вашингтона, требующего действовать «быстро», обусловлена не климатической повесткой, а факторами национальной безопасности.
Первый из них – стремительно надвигающийся энергокризис внутри самих США. Из-за бума ИИ и взрывного роста мощностей дата-центров гражданская инфраструктура страны уже работает на пределе возможностей. В случае конфликта или скоординированных кибератак общие электросети рухнут сами по себе. Именно поэтому американцы торопятся внедрить малые реакторы, чтобы снять ключевые военные объекты с этой уязвимой «общей розетки».
Вторым скрытым мотивом «спешки» является отставание США в ядерной гонке. К слову, Россия давно эксплуатирует плавучую атомную станцию и активно строит малые наземные реакторы типа РИТМ-200Н. Между тем, Китай успешно запустил в коммерческую эксплуатацию первый в мире модульный высокотемпературный реактор четвертого поколения HTR-PM в Шидаоване.
Однако, по нашему мнению, главным и самым ироничным тупиком, спровоцировавшим паническое требование минэнерго США, стал критический дефицит специализированного уранового топлива HALEU. Как раз оно необходимо для инновационных микрореакторов. Долгое время его основным мировым поставщиком являлся российский «Росатом».
В итоге, сегодня американцы оказались в абсурдной ситуации: они собираются строить автономные военные базы с ядерными энергетическими установками, но заправлять их в среднесрочной перспективе нечем.
Поэтому требование действовать «быстро» – это прямой сигнал ядерной индустрии США: правительство готово залить отрасль миллиардами, лишь бы успеть создать полностью независимое производство топлива до начала глобального конфликта.
Павел Ковалев
