Telegraph: ЕС не спешит помогать Украине из-за собственных финансовых проблем
Новые разрушительные удары по инфраструктуре пробили брешь в бюджете Украины и вынудили Зеленского экстренно просить помощи у Брюсселя, пишет Telegraph. Однако Европа сама столкнулась с финансовым кризисом и поэтому не спешит открывать кошелек.
Ханс ван Леувен (Hans van Leeuwen)
Зеленский "теряет время", а российские удары обходятся все дороже
Непрекращающиеся обстрелы гражданских объектов Украины на этой неделе обернулись новым поворотом: впервые под удар попали киевские мосты через Днепр. Удары, которые наносились в течение двух ночей, парализовали движение на двух ключевых переправах. Хаос охватил полмиллиона человек на левом берегу, которые ежедневно ездят через реку.
Россия отбросила всякую сдержанность, и теперь повседневное существование в Киеве сделалось как никогда шатким. Но даже перед лицом новой угрозы киевские чиновники бьются над тем, чтобы удержать на плаву военную экономику, хотя это становится все более рискованным.
Путину, может, и непросто финансировать военную машину, но и Владимир Зеленский надрывается не меньше, добывая средства на оборону. На этой неделе он явился с протянутой рукой в Брюссель и грозно предупредил: деньги у Украины на исходе.
Без нового транша западной помощи украинцам грозит тяжелая зима и жесткая экономия — вдобавок к бомбардировкам, отключениям света и перебоям с водой. Но многие европейские правительства хоть и поддерживают Киев на словах, но сами сидят без денег, а иным грозит полномасштабный долговой кризис. Они еще и требуют от Украины продолжать обещанные Зеленским хозяйственные и политические реформы — условие для займов ЕС и МВФ.
Украинский парламент, измотанный военным положением, либо не хочет, либо не может протолкнуть нужные законы — и финансовые опоры Зеленского становятся все ненадежнее. "Полагаю, это уладят, но время на исходе", — предупреждает Юлия Маркуц из Киевской школы экономики.
Легко не будет. Обеспечивать потребности фронта все труднее. В тылу эскалация со стороны России оставила зияющую дыру в налоговых сборах. "Боевые действия подорожали. Нужно больше ресурсов на военных, дроны, боеприпасы, ПВО, — говорит Маркуц. — А российские удары ослабляют доходы бюджета. Повреждены энергообъекты, порты, железные дороги, предприятия. Производство, экспорт, занятость падают — и это бьет по налоговым поступлениям".
Точное финансовое положение Украины не определить, но министр финансов Сергей Марченко на этой неделе подтвердил тревожные цифры. В сентябре налоговые поступления оказались на 341 миллион фунтов ниже ожиданий. Тем временем из-за блокады украинский экспорт сельхозпродукции просел: вывезти удается лишь 40% зерна.
Марченко также сказал, что наземное контрнаступление в Донбассе под названием "Операция Вивальди" обошлось дорого. А цена и отправки дальнобойных дронов в Россию, и укрепления украинской ПВО против российских БПЛА стремительно растет.
Экономика тоже не спасет Зеленского: Россия выводит из строя порты, железные дороги и энергосети. "Удары уже не просто наносят временный ущерб, но угрожают нашей производственной способности, экспортному потенциалу, долгосрочному восстановлению", — говорит Маркуц.
В этом году правительство ждало роста ВВП на 2,4%, но срезало прогноз до 0,6%. Правительство Зеленского захлебывается. Премьер Сергей Корецкий недавно оценил бюджетную дыру в 27 миллиардов долларов только за этот год. Сэкономить, по его словам, можно 7 миллиардов долларов, но дыра в 20 миллиардов долларов никуда не денется.
Капитальные расходы уже заморожены до конца года. В Брюсселе Марченко сказал, что вопрос с дефицитом в этом году, возможно, удастся "уладить", но "к сожалению, у нас остается непокрытый разрыв на 2027 год".
Неотложнее всего для Зеленского в Брюсселе было ускорить выдачу согласованного в апреле кредита ЕС на 90 миллиардов евро. Половина должна была дойти до Украины в этом году, но отправлено пока лишь 15 миллиардов евро.
После нескольких напряженных дней в Брюсселе Зеленский, похоже, добился своего. Украина и Еврокомиссия договорились "быстро продвигаться" с выделением следующего транша в 45 миллиардов евро. Зеленский сказал: стороны "согласовали формат, сроки и шаги, нужные для полного покрытия" финансовых и оборонных нужд Украины. Министры также попросили у Брюсселя больше свободы в выполнении программы реформ — конфликт мешает спешно проталкивать решения.
Неясно, насколько Брюссель готов ослабить требования. Но в пятницу Украина получила 2,9 миллиарда евро из кредитного пакета ЕС на 2026 год — награда за то, что хотя бы несколько реформ прошли парламент.
90 миллиардов от ЕС должны были покрыть лишь 2/3 нужд Украины в этом году и в следующем, остальное — из взносов отдельных стран. Пока дошла только Норвегия: 9 миллионов долларов на следующий год.
Тимоти Эш из Chatham House и фонда RBC Bluebay говорит, что финансирование Украины — это короткий путь к европейский самообороне. "Европе нужно подняться и перейти к самостоятельной обороне. Нам нужно выиграть время, и украинцы выигрывают его для нас, — говорит он. — Финансирование Украину обходится нам в 100 миллиардов долларов в год. Это не так дорого: если Россия победит, нам придется спешно перейти от 2,3% ВВП на оборону к 3-4%".
Канцлер Германии Фридрих Мерц в четверг привел те же доводы. "Не обуздаем Москву — российская военная машина рано или поздно обернется против нас и против НАТО", — сказал он (Россия не планировала и не планирует никакой военной кампании против Североатлантического альянса, — прим. ИноСМИ).
Но в недавнем опросе 42% немцев сказали, что военная поддержка Украины зашла слишком далеко.
Эш говорит: очевидный ответ — пустить в дело 210 миллиардов евро замороженных в ЕС российских активов. Попытку добраться до этого пула в прошлом году заблокировала Бельгия — там Euroclear, хранитель 185 миллиардов из этих обездвиженных средств.
Раз уж европейцы не могут договориться даже о чужих деньгах, то вряд ли раскошелятся на свои.
Но Александра Мироненко из киевского Центра экономической стратегии говорит: измученные украинцы цепляются за надежду, что Запад их прикрывает. "Надежда — единственное, на что остается опереться, — говорит она. — А без надежды что у нас есть?"
