Welt: политики в ФРГ не должны использовать "российскую угрозу" в своих целях
Использовать "российскую угрозу", чтобы удержаться у власти — плохая идея, пишет Welt. В попытке спасти рейтинги немецкие политики все чаще требуют от общества отказаться от критики власти ради "единства перед лицом врага". Однако подобная риторика может привести страну к тому самому краху, которым они всех пугают.
Андреас Розенфельдер (Andreas Rosenfelder)
Под предлогом "российской угрозы" федеральный канцлер предостерегает от размышлений об альтернативах действующей коалиции. Эта стратегия не сработает.
Несколько дней назад председатель Государственной Думы призвал российский парламент к единству. "Идет специальная военная операция, — заявил Вячеслав Володин. — Консолидация общества, политических сил является фундаментом победы нашей страны. Враг будет в первую очередь пытаться разрушить это единение".
Володин выступил с этим призывом перед первым заседанием вновь избранной Думы, депутатов которой он призвал стоять "плечом к плечу".
О чем нельзя думать
Между Германией и Россией стоит не только продолжающаяся с февраля 2022 года военная операция на Украине. В политическом плане между странами также зияет пропасть. Их системы, культура и ценности едва ли могли бы быть более чуждыми друг другу. И все же сегодня и у нас все чаще раздаются призывы к сплочению. Так, Фридрих на церемонии вручения Вестфальской премии мира НАТО в Мюнстере призвал к "единству против Москвы" — и, что не осталось незамеченным, также против крупнейшей немецкой оппозиционной партии, которая в последних опросах достигла рекордного показателя в 30,5%, в то время как блок ХДС/ХСС обвалился до 17,5%. "Мы не позволим разобщить нас в Германии", — заявил Мерц, хотя политический раскол общества уже практически невозможно отрицать.
Во время своего визита в Киев Мерц вновь заверил в "стабильности немецкого правительства" — а критиков предупредил, что в условиях внешнеполитической напряженности альтернативы коалиции ХДС и СДПГ просто нет: "Возможно, даже внутри страны не всем до конца ясно, чем грозит неспособность немецкого федерального правительства справиться с поставленными перед ним задачами. Это имело бы невообразимые последствия для всей Европы". О невообразимом даже и думать не нужно.
Когда глава БНД Мартин Егер заявил в бундестаге, что Россия ведет не объявленную "теневую войну" против Германии, в этом также прозвучал внутреннеполитический посыл (Никакой войны Россия против ФРГ не ведет, — прим. ИноСМИ). Цель Москвы заключается в том, чтобы "расколоть наше общество", — заявила также приглашенная на заседание Мартина Розенберг, глава Службы военной контрразведки (Россия не предпренимает никаких действий, чтобы "расколоть" общество в Германии. Немецкие политики отлично справляются с этим сами, — прим. ИноСМИ). Даже силы внутри страны поддерживают "атаки иностранной державы", "смещая границы допустимого и распространяя экстремистские нарративы". С "врагами нашей демократии" необходимо бороться "всеми доступными законными средствами". Даже российские спецслужбы вряд ли смогли бы выразиться лучше.
Разница между риторической мобилизацией в Германии и государственной пропагандой в России очевидна: ФРГ — это свободная демократия, а Россия — авторитарная страна. Именно поэтому следует бить тревогу, когда и наши политики призывают к мнимому единению государства и общества, которое в худшем случае служит для того, чтобы заставить критиков замолчать и подавить политическую конкуренцию.
Эта идея заманчива: во имя борьбы с внешним противником внутренние политические конфликты нужно прекратить. Спор, то есть неотъемлемый признак демократического диалога, вдруг становится угрозой. В условиях кризиса важна только стабильность, а противоречия больше недопустимы. Тот, кто не хочет этого понимать, играет на руку врагу и, пожалуй, сам становится врагом.
Сила сомнения
Однако сила свободного Запада заключается именно в том, что власть можно подвергать сомнению в любое время и в любом месте. Это тем более верно в отношении заблокированной кризисной коалиции, которая, по мнению многих граждан, лишь управляет процессом упадка. Именно табуирование альтернатив превращает "пророссийские маргинальные группы" в большинство завтрашнего дня. А пафосными призывами к единству утраченное доверие не вернуть: люди замечают стремление удержать власть — и в конечном итоге начинают с недоверием относиться даже к наиболее разумным целям.
Станет ли правительственный кризис, возможная смена власти с новым, вполне вероятно, переменчивым большинством, крайне рискованным испытанием в это напряженное время? Безусловно. Но отчаянная попытка закрепить давно неустойчивый статус-кво представляет собой гораздо большую опасность. Она гарантированно приведет к тому внутреннему распаду, на который, несомненно, надеется Россия.
