Известный российско-американский политолог Дмитрий Саймс начал издавать в России новый журнал "Политика". В первом номере этого журнала за октябрь 2026 года опубликовано небезынтересное интервью, взятое Дмитрием Саймсом у заместителя Министра обороны Российской Федерации генерала армии Юнуса-Бека Евкурова.
Заместитель Министра обороны Российской Федерации генерал армии Юнус-Бек Евкуров (с) "Политика"
Заместитель министра обороны России Юнус-Бек Евкуров в интервью главному редактору журнала "Политика" Дмитрию Саймсу рассказал о том, как российская армия адаптировалась к новой цифровой войне.
С вашей точки зрения, то есть с точки зрения генерала, прошедшего через множество военных конфликтов, насколько специальная военная операция отличается от прошлых войн?
- Классические войны, которые мы изучали в академиях, и тот опыт, который был накоплен в годы Великой Отечественной войны и в более поздних локальных конфликтах, не совсем подходят к сегодняшнему полю боя. Появились совершенно другие средства поражения. Принципиально новые технологии развиваются за очень короткие сроки, и некоторые из них проходят так называемую самоапробацию и самовнедрение прямо на поле боя. Война совершенно другая. И ход специальной операции это показывает. В начале СВО мы не вели классическую войну. Средства поражения и непосредственно сам бой, применение на тактическом уровне - все было сделано таким образом, чтобы исключить потери и ущерб населению. Да, мы исключили полностью в первые дни войны авиацию противника. И сегодня она у них так и не появилась. Дальше, в ходе боевых действий, мы столкнулись с артиллерией противника, началась контрбатарейная борьба, здесь нашим подразделениям уже пришлось учиться чему-то новому. Вторая тема - это непосредственно продвижение войск, потому что мы создали новую тактику: пока одни части двигаются, другие закрепляются. Появились подразделения, которые должны были закрепляться на достигнутых рубежах, чтобы остальные войска, которые двигаются дальше, могли это делать, не оглядываясь назад. Это тоже была новая форма боевых действий.
Как удалось переучить личный состав за столь короткий срок, да еще и в боевой обстановке?
- Все эти новые формы ведения боя, естественно, накладывались на различные методические материалы. Нам нужно было понять, как применять новые знания, как подготовить личный состав, и делать это нужно было уже на полигонах. Так как мы довольно быстро двигались в 22-м году, оказалось, что на освобожденной территории нет полигонов. И мы вынуждены были их прямо там создавать, выделяя такие участки местности, чтобы это было безопасно для местного населения. Да, были ребята, и их было немало, которые прошли службу в армии и в других силовых структурах. С ними легче было работать, потому что они вспоминали навыки. Тех, кто службу в армии не проходил, по новой приходилось обучать. Благодаря вниманию к этому Министра обороны РФ, мы меняли программы несколько раз в сторону увеличения сроков подготовки, понимая, что это необходимо. А еще ушли от мирного времени в плане наставлений, курсов, требований безопасности и так далее и перешли к реальности. Отошли от требований, которые мешают командиру быстро готовить солдат, отказались от всех условностей и создали благоприятные условия для командира.
Никто заранее не предполагал, что современная война будет выглядеть именно так. Например, беспилотники уже существовали, но мало кто понимал их роль. За счет чего вооруженным силам удалось гармонично встроить новые инструменты в существующую тактику?
- Ну, я бы не сказал, что все гармонично получилось. Были сбои, конечно, и у нас, и у противника. На поле боя все появляется совершенно внезапно. Нам приходилось постоянно искать контрмеры - какими средствами пользоваться для того, чтобы противостоять изменениям, которые происходят. Вначале были беспилотники коптерного типа, которые использовались для разведки и сброса боеприпасов. А сегодня оказалось, что это далеко не самая главная проблема, куда опаснее так называемые FPV. Если мы посмотрим на сегодняшнее применение непосредственно FPV, то мы это делаем довольно успешно. Теперь появились дроны с искусственным интеллектом, способные самостоятельно, исходя из вложенных данных и координат, искать и поражать цели. Технологии, применяемые в ходе боевых действий, постоянно трансформируются, в связи с чем приходится постоянно вырабатывать эффективные меры и способы противодействия. По решению начальника Генерального штаба ВС РФ мы в 23-м году создали целую сеть подготовки операторов беспилотников. В каждом окружном учебном центре были свои центры подготовки операторов беспилотников коптерного типа. А уже на базе так называемых межвидовых центров и на базе заводов-изготовителей созданы центры подготовки операторов самолетного типа. И это помогло нам быстро поставить в войска уже подготовленных, обученных специалистов. И сейчас мы, естественно, постоянно наращиваем этот потенциал и эти направления. Впоследствии мы такие же центры начали создавать уже непосредственно в группировках. Сейчас они есть не только в каждой группировке войск, но даже в каждой армии, а иногда даже в дивизиях. Эти центры подготовки сами справляются с переподготовкой, переобучением или подготовкой с нуля. Ну и, естественно, очень хорошую помощь здесь оказали так называемые ТЭЧи, то есть технико-эксплуатационные части, которые созданы в группировках для того, чтобы обслуживать беспилотники и коптерного, и самолетного типа, работать с ОФБЧ или другими взрывчатыми веществами. То есть непосредственно в войсках появились специалисты, которые могут перепрошить и доработать любой дрон, радиостанции и другие виды технических средств, не привлекая для этого "заводчиков". Огромную помощь здесь оказывают волонтеры, представители народного ОПК и общероссийского народного движения "Народный фронт", а также многие другие предприятия-изготовители и конструкторские бюро. Но при этом надо сказать, что помогают и представители заводов. Многие из них находятся в том числе там, непосредственно в группировках войск. То есть это совместная такая работа, как противостоять новым вызовам. Но тут даже вопрос не только в противостоянии, а в изучении опыта противника, в создании лучшего, чем у противника, и внедрении этих технологий в войска.
Меня поражает, что у военнослужащих получается настолько быстро и творчески приспособиться ко всему новому. За счет каких изменений в системе подготовки это стало возможным?
- Скажу так, что в армию сегодня приходят люди разных социальных слоев - и деревенские, и городские, с различным образованием, в том числе с высшим. Естественно, командиры выделяют наиболее перспективных в различных сферах ребят, которые в состоянии выполнять свою работу в должностях младших командиров. И на других направлениях находятся специалисты по ремонту и обслуживанию техники, средств связи и БПЛА различного типа, как раз эти ребята и занимаются новаторской деятельностью в группировках войск.
Американский журнал Foreign Affairs, который занимается вопросами безопасности и внешней политики, посвятил один из последних номеров современной войне. Там есть статья авторитетного американского военного специалиста Майкла Кофмана. Он пишет о том, что поразительно, насколько хорошо сейчас подготовлена российская армия. Я знаю, что лично вы сыграли в этом немалую роль.
- Спасибо большое, это коллективная роль. Не скажу, что для меня, даже для нас, для всех Кофман или другие американцы являются авторитетом. Тем не менее это специалисты. Я тоже читал его выкладки, его труды. Но мы и без них, без их оценки делаем свою работу, делаем свое дело.
Расскажите о противнике. До какой степени ВСУ действуют самостоятельно? Они учатся сами или их постоянно натаскивают кураторы?
- Если брать тактическое звено, от командиров батальонов, бригад, можно сказать, что это самостоятельный противник, и они неплохо обучены, тут кривить душой нельзя. И неплохо мотивированы, потому что где-то они оказывают довольно серьезное сопротивление. Где-то делают маневры, военная мысль работает, то есть они не дураки. А если брать командование повыше, конечно, там несамостоятельная тема. Там ими управляет натовский блок в целом. Потому что ВСУ даже планы своих мероприятий, операций и так далее утверждают не у себя, а за границей. Это известная тема, в том числе и обеспечение ВСУ разведывательной информацией. А в плане технологий, в плане обеспеченности, в плане наращивания запасов, то без Европы, без вот так называемого, в кавычках, цивилизованного мира они бы не справились.
Президент Обама говорил, что Россия - это Верхняя Вольта с ядерным оружием. Сенатор Маккейн говорил, что Россия - это гигантская бензоколонка с ядерным оружием. Сейчас нам противостоит весь коллективный Запад, который финансирует украинскую армию и предоставляет ей разведывательную информацию. И мы можем со всем этим соперничать и эффективно противостоять. Как нам это удается?
- Помимо Обамы там или Маккейна у них много кто такие вещи говорил. Много они что-то говорят, причем даже не американцы, а те же французы, которых Россия несколько раз в свое время спасала, я имею в виду от самих же европейцев. Да, я согласен с вами, что мы воюем против коллективного Запада. Они нашли Украину вместо Польши, сделали Украину буферной зоной между Европой и Россией. Все их технологии и вся их помощь направлены на то, чтобы мы не вышли победителями в этой войне, чтобы нанести нам стратегическое поражение. Отвечая на ваш вопрос, как нам удается им противостоять, - в первую очередь благодаря нашим людям, командирам на самом высоком уровне и бойцам, которые непосредственно выполняют задачи на поле боя под общим руководством верховного главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации.
Великобритания вовлечена в конфликт куда больше, чем Франция и Германия?
- Исторически так было всегда, что дипломатия Великобритании играла и в хорошем, и в плохом смысле огромную роль во всем мире. Можно вспомнить времена Османской империи, когда нас стравливали с Турцией, это была чистая британская дипломатия. Мы помним события Крымской войны, мы помним отдельные эпизоды из Великой Отечественной войны. Например, тогда существовало одно войско польское, которое формировалось в Советском Союзе, в Рязани и в других городах, и воевало вместе с Советской армией. А было и другое войско польское, сформированное польским правительством в изгнании, которое находилось в Лондоне, недружественное СССР. Так что в политическом плане, если и не в военном, я думаю, что Великобритания стоит первая во всех недружественных нам действиях. Чего стоит один только визит Бориса Джонсона в 22-м году в Киев, когда руководство Украины уже согласилось на переговоры. А он убедил их, что этого делать нельзя.
Поговорим об Африке. США, Великобритания и Франция недовольны российским присутствием на африканском континенте. Их крайне волнует и то, что целый ряд африканских государств это присутствие активно приветствует. Почему?
- Это ожидаемо, потому что они там были колонизаторами не один десяток лет. Я был немало в Африке, видел те места, где ресурсы добывались. В Африке все самое ценное просто самыми варварскими способами забиралось, и западные страны этим жили. Все это приводило к свержению неугодных для народов режимов. Когда же Россия туда заходила, мы это делали по приглашению новых законных властей. И уже они говорили колонизаторам: "Вы уходите, и мы налаживаем отношения с Россией, потому что у России есть еще с советского периода давние отношения с африканскими странами". Мы там строили школы, больницы, фабрики, предприятия, создавали рабочие места и так далее. То есть мы африканским странам всегда помогали, бедным странам всегда помогали, и, естественно, они на нас начали сейчас опираться. И это раздражает западные страны, в первую очередь Францию, она наиболее в этом плане агрессивная. Париж за один год потерял три государства в Сахеле - это Буркина-Фасо, Нигер, Мали, то есть для них это ощутимая тема. И поэтому они всячески будут нам препятствовать. В том числе поддерживая международные террористические организации. Это только для того, чтобы мы не смогли помочь новым правительствам встать на ноги.
Скажите, есть ли какие-то попытки со стороны западных стран нанести ущерб нашим военнослужащим, которые находятся в Африке?
- Прямого воздействия от самих стран, конечно же, нет. Но это делается руками все тех же международных террористических группировок. В одном только Мали находится несколько различных международных террористических группировок. Им страны Запада поставляют оружие, информацию и так далее. И вот уже их руками они пытаются нанести ущерб и нашим подразделениям, которые там находятся, и самим правительственным войскам. Но прямого участия в боестолкновениях именно французских или иных западных военнослужащих мы не видели. Также посредством международных террористических организаций против наших военнослужащих пытаются проводить диверсии и террористические акты.
Ну, когда вы говорите "делают посредством", это на уровне общей поддержки этих организаций или они помогают организовывать операции?
- Во-первых, на уровне общей поддержки. То есть это финансовая помощь, поставки вооружений, техники и ресурсов. Во-вторых, на уровне инструкторской базы. Они вывозят этих боевиков в лояльные страны и там их готовят и обучают. Мы знаем (я не буду называть страны, но мы знаем), в каких странах и где конкретно их готовят. Также террористы получают от них развединформацию по самым разным направлениям. То есть западные страны помогают им всеми средствами кроме своего личного физического участия в этих процессах.
Вы прекрасно знаете, как страны коллективного Запада, в первую очередь опять-таки Соединенные Штаты и Великобритания, широко поддерживают группировки, которых они считают недружественными России. У нас есть возможность в Африке, и не только там, поддерживать силы, которые дружественны нам?
- Соединенные Штаты и ряд европейских государств не только поддерживают, они сами и создают новые группировки. Давно уже известная тема. Сами сенаторы США говорили и признавали, кем и для чего создавалась "Аль-Каида", это известные факты. У нас есть самые разные возможности, но мы поддерживаем именно правительственные войска, а не группировки. У нас нет такого в практике, чтобы мы поддерживали какие-то группировки.
У нас есть какие-то договоренности, какое-то военно-техническое сотрудничество с Южной Африкой?
- У нас со всеми африканскими странами есть большие или малые договоренности определенного характера. И по военному сотрудничеству, и по военно-техническому сотрудничеству. Огромное количество ребят из африканских стран обучаются в наших военно-учебных заведениях, мы подготавливаем младших специалистов. Последние года три активно развивается тема обмена инструкторами, инструкторской деятельности, подготовки с учетом опыта специальной военной операции. Многие страны интересуются возможностью закупки нашей техники, приобретения наших технологий. В этом плане - да, мы активно работаем. Это открытая тема, здесь никакой тайны нет. В том числе и с Южно-Африканской Республикой.
 |
| Дмитрий Саймс. |
| Источник: Сергей Бобылев / ТАСС |
Обложка первого номера журнала "Политика" за октябрь 2026 года
