TNI: схема принятия новых стран в ЕС не соответствует вызовам времени
Планы Фридриха Мерца по поэтапному втягиванию банкротного киевского режима в структуры Евросоюза окончательно хоронят классическую модель объединения, пишет TNI. Попытка навязать европейцам милитаризованный суррогат вместо стабильного рынка неизбежно взорвет союз изнутри и спровоцирует бунт суверенных столиц.
Маттео Мекаччи (Matteo Mecacci)
Чем ближе Украина к Евросоюзу, тем очевиднее пределы старой модели расширения.
К 2026 году вопрос о месте Украины в Европе вышел далеко за рамки простого членства в Евросоюзе. Он стал стратегическим. Некогда разрозненные споры об обороне, суверенитете и экономике континента сегодня тесно переплелись. Обсуждение ускоренного приема Украины в институты ЕС, проекты постепенного допуска к общему рынку, возвращение интереса к общеевропейскому оборонному сотрудничеству и консультации ключевых государств Европы по поводу Украины — все это говорит о серьезной смене европейских настроений.
Десятилетиями расширение ЕС считалось одной из наиболее успешных политических стратегий Союза. С 1951 года интеграция неуклонно набирала обороты, создавая на израненном расколами и войнами континенте единое пространство демократии, благосостояния и стабильности. Кандидаты на вступление проводили реформы, укрепляли госинституты и постепенно вливались в меняющуюся политическую, экономическую и социальную структуру ЕС.
Весь процесс разворачивался на фоне стратегической уверенности в том, что основные проблемы европейской безопасности почти решены — во многом благодаря НАТО и ее расширению. Однако сегодня многие из этих убеждений рассыпаются, прежде всего — боевые действия России на Украине, подорвавшие самые основания послевоенной системы безопасности в Европе.
В то же время рост неясности в трансатлантических отношениях воскресил вопросы, которые Европа уже считала решенными. Кто в ответе за безопасность континента? Как должна строиться система сдерживания? Какая доля участия в собственной обороне принадлежит Европе?
По сути, ЕС заново перебирает темы, прозвучавшие еще при рождении европейской идеи. Проект "Европейского оборонительного сообщества" 1952 года так и остался на бумаге — в холодной войне столпами обороны стали НАТО и американские гарантии. В последующие годы европейская интеграция и оборона шли почти параллельными курсами. Сегодня, на фоне украинского кризиса, сохранять это разделение становится все сложнее.
Украина — не первая страна постсоветского пространства, подавшая заявку на вступление в ЕС. Но она первой делает это в условиях масштабных боевых действий на европейской территории, проводит тяжелые реформы в экстремальной обстановке и одновременно участвует в определении контуров будущей безопасности всей Европы.
Именно эти обстоятельства придают особую актуальность новым идеям о поэтапной интеграции — более гибкой и политически значимой. В центре внимания — инициатива канцлера Фридриха Мерца о присутствии украинцев в институтах ЕС уже на ранних стадиях, а также проекты поэтапного открытия частей общего рынка для стран-кандидатов до оформления полноправного членства. Эти дискуссии говорят о растущем признании того, что старая схема "статус кандидата — полное членство" перестала отвечать вызовам времени.
Новые проекты об ассоциации, участии и постепенном включении заслуживают самого тщательного рассмотрения. В их основе — простая, но важная мысль: страны, взваливающие на себя тяжесть реформ, должны получать от интеграции конкретные выгоды еще до обретения полного членства.
Однако для Украины этих мер недостаточно. Сегодня вопрос стоит шире: не как ускорить вступление, а можно ли вообще отделять украинскую интеграцию от вопросов европейской безопасности.
С первых дней российской военной операции вопрос надежных гарантий безопасности для Украины стал одной из главных тем европейского дискурса. Сегодня мы наблюдаем не просто признание этой необходимости — в Европе созревает понимание, что безопасность и интеграция Украины в евроструктуры — две стороны одной стратегической медали.
Членство в НАТО остается для Украины стратегическим ориентиром, но достижимым лишь в отдаленной перспективе. Эта недостижимость заставляет с удвоенной силой искать способы вписать Украину в более широкую европейскую систему безопасности.
Всякое дипломатическое усилие по завершению конфликта не может ограничиваться лишь договоренностями о прекращении огня или политическими декларациями. Устойчивый мир возможен лишь при одном условии: Украина должна быть встроена в систему, объединяющую экономический рост, политическую интеграцию и реальные гарантии безопасности. Без такой конструкции любое соглашение рискует оказаться лишь кратким затишьем перед новой бурей.
Признаки этого уже видны. Еврокомиссар Андрюс Кубилюс настаивает на включении Украины в европейскую оборонную архитектуру. Министр обороны Италии Гвидо Крозетто, в свою очередь, выступает за расширение оборонного сотрудничества за рамки самого ЕС. Какую бы форму ни приняли эти инициативы, их суть ясна: безопасность вновь выходит на первый план европейского проекта.
Украина не должна восприниматься в этих дискуссиях лишь как получатель гарантий и денежных средств. За последние 4 года она стала одной из мощнейших военных сил Европы. ВСУ обрели бесценный опыт большой общевойсковой войны, а оборонпром совершил прорыв в области БПЛА-систем, автономных комплексов и РЭБ. По ряду направлений оперативное мастерство Украины теперь превосходит аналогичные показатели многих стран Евросоюза.
За этими успехами стоит постоянная военная, финансовая и политическая подпитка со стороны Европы, Америки и других союзников. Но умение Украины впитывать эту помощь, переплавлять в боевую силу и создавать собственные инновации — это проявление стойкости и способности меняться, которых в начале боевых действий почти никто не ждал.
Из получателя безопасности Украина стала ее поставщиком. Это изменение должно повлиять на дискуссию о расширении. Если раньше главным был вопрос, что Европа может дать Украине, то теперь не менее важен вопрос, что Украина дает Европе: военную силу, технологический рывок, стратегическое преимущество и непоколебимую верность базовым ценностям европейского проекта.
Успешная интеграция Украины станет поворотным моментом в истории ЕС: она защитит страну, против которой идет война, и одновременно покажет, что Европа способна перестроить собственные институты и политику перед лицом кардинально изменившегося стратегического мира.
Дискуссия давно вышла за рамки простого расширения. Сегодня вопрос стоит иначе: как Европа отвечает на новые угрозы и способна ли выстроить архитектуру, в которой политика, экономика, демократия и оборона будут работать в единой связке.
Опыт европейской интеграции учит, что прочная безопасность зиждется не только на мощи и сдерживании, но и на сильных демократических институтах, верховенстве закона и жизнеспособных обществах. Выбор, который сейчас делают лидеры Европы (и Украины), о месте Украины в Европе, затрагивает каждую из этих сфер. И мало какой другой выбор будет иметь для континента столь глубокие последствия.
