Наталья Блинова — о том, как меняют аэропорты, железные дороги и "прошивку" населения
Гаага 17 июня объявила новый пакет военной помощи Украине на €500 млн, причем ровно половина этой суммы — €250 млн — должна уйти на закупку беспилотников у самих нидерландских производителей. И это, пожалуй, главный нынче тренд: государство, которое исторически было известно главным образом как торговая держава и Страна тюльпанов, теперь все чаще "примеряет каску и бронежилет".
Личное наблюдение
Обычный полдень, амстердамский аэропорт Схипхол. Раньше здесь вряд ли можно было обнаружить что-то, кроме суетящихся голландцев, вернувшихся, например, с Кариб после затянувшихся рождественских каникул, да бескрайнего летного поля за окном с самолетами, ждущими загрузку и выгрузку багажа. Но не теперь.
Теперь все немного по-другому. Теперь можно приехать в Схипхол со стаканчиком кофе и чемоданом наперевес и внезапно обнаружить, что под боком у бело-голубых лайнеров KLM разворачивается сценарий "а если завтра война": четыре истребителя F-35 отрабатывают вылеты, возвращаются на дозаправку и вновь исчезают в небе, направляясь в сторону Северного моря.
В нидерландском Минобороны такой поворот событий объясняют просто: в случае вооруженного конфликта авиации может потребоваться действовать не только с военных баз, но и из гражданского аэропорта, да и в целом откуда угодно. Так курс Нидерландов на милитаризацию выходит за рамки громких политических лозунгов (до них мы еще дойдем) и перестает быть абстрактным. А привычная гражданская инфраструктура становится тренировочным макетом новой реальности.
Логистика с привкусом тревоги
Процесс милитаризации идет сразу по нескольким направлениям: военная логистика, оборонная промышленность, мобилизация общества и расширение полномочий спецслужб. Параллельно идет повышение оборонных расходов до натовской планки 5% ВВП (где 3,5% — на военные расходы: именно армия и оружие, и 1,5% — на безопасность: кибербезопасность и так далее).
Самый показательный маркер милитаризации — это скорость, с которой под военные задачи начинают "подстраивать" транспорт и крупные хабы, которые раньше жили своей спокойной жизнью.
Схипхол в этом смысле лишь верхушка айсберга. Так, в декабре 2025 года обсуждалось размещение истребителей в другом гражданском аэропорту — Лелистад. Эту гавань годами пытались открыть для пассажирских перевозок, однако проект по разным причинам буксовал. Неожиданный "звездный час" Лелистада наступил, когда властям Нидерландов пришла в голову мысль о том, что лучше разместить в пустующем аэропорту военные самолеты, чем открыть его для пассажиров и хоть немного разгрузить Схипхол.
Стоит, однако, отметить, что тема дислокации F-35 в Лелистаде пока не закрыта: большинство депутатов нидерландского парламента считают ее настолько чувствительной, что призывают власти не делать таких шагов в период формирования нового правительства.
Второй важный штрих к портрету — изменения на железной дороге.
В декабре 2025 года исполняющий обязанности статс-секретаря по вопросам общественного транспорта Нидерландов Тьерри Аартсен заявил, что действующая система приоритетов на железной дороге, когда в первую очередь идут пассажирские составы, затем — грузовые и лишь потом — военные, "не соответствует текущей ситуации в сфере безопасности". По его словам, в Гааге в ближайшее время ждут роста объемов перевозок вооружений, а потому военные эшелоны в будущем смогут получать преимущество над пассажирскими и грузовыми.
Показательно и то, как власти объясняют подобные решения.
Аартсен подчеркивает, Нидерланды с их многочисленными морскими портами и разветвленными железными дорогами традиционно считаются одним из важнейших логистических центров ЕС. Именно оттуда, по его словам, техника и вооружение уходят через Германию "на восток".
К слову, и о портах. Летом 2025 года стало известно, что порт Роттердама предоставит часть своей территории под нужды военной логистики, в частности — примет участие в учениях по размещению грузов НАТО. При этом в гавани и раньше проходили армейские учения, однако маневры носили кратковременный и эпизодический характер. Теперь же они всерьез обсуждаются уже как элемент подготовки НАТО к некоему "потенциальному конфликту".
Из автозавода — в военный цех
Еще одной сферой экономики Нидерландов, которую поразил милитаристский недуг, стала промышленность. В этом отношении Гаага решила быть "в тренде" и сделала упор на производство дронов.
Так, бывший автозавод VDL Nedcar в городе Борн, который еще недавно выпускал для европейских автолюбителей модные "мини-куперы", фактически был переоборудован в оборонное предприятие. Руководство завода уже подписало контракты с Минобороны и сразу тремя компаниями, производящими БПЛА и комплектующие для них. Само военное ведомство арендовало около четверти площадей фабрики, намереваясь за счет переноса сборки дронов на бывший автозавод "удесятерить" объемы их выпуска. При этом — стоит ли говорить? — большую часть продукции Нидерланды собираются по старой и не очень доброй традиции поставлять Киеву.
С этим "прекрасно" сочетается ставка государства на беспилотники как "оружие будущего". В октябре 2025 года власти Нидерландов сообщили о решении создать первый постоянно действующий испытательный полигон для БПЛА над Северным морем. Так, в Гааге уже не скрывают амбициозных планов по совершенствованию и масштабированию производства дронов, чтобы вывести эту отрасль в "лидерские" позиции в Европе.
И вот уже следующий, совсем свежий штрих: выделение Киеву €500 млн с обязательством потратить половину суммы на БПЛА из Нидерландов. При этом в военном ведомстве напоминают, что Киеву ранее уже отправили "сотни тысяч дронов". Иными словами, государство не просто рассуждает о дронах как об "оружии будущего", а одновременно подкармливает собственный ВПК, упаковывая это в привычную риторику о геополитике.
Более того, в Минобороны уже без лишней скромности поясняют, ради чего выстраивается вся эта схема. Сотрудничество с Киевом, по словам министра обороны Дилан Йешильгез-Зегериус, "хорошо для нашей безопасности, хорошо для нашей экономики и хорошо для наших собственных вооруженных сил", потому что Нидерланды получают от украинцев "данные и опыт" и затем применяют их у себя. Когда чиновники начинают описывать войну еще и как полезный канал трансфера технологий, это уже не просто милитаризация, а вполне деловой подход к ней.
Мобилизация общества и налог на оборону
За столь стремительным развитием событий важно не упустить тот факт, что милитаризация в Нидерландах — это уже не только про заводы и транспорт. Это еще и про то, как государство "перенастраивает" отношения с обществом, объясняя голландскому избирателю и налогоплательщику, на что пойдут его деньги и зачем ему каска и бронежилет.
Ответы на эти вопросы (хотя и весьма расплывчатые) можно найти в главном для политической жизни Нидерландов документе этой зимы — коалиционном соглашении леволиберальной партии "Демократы-66" и ее партнеров, которые вместе формируют новое правительство страны. В этом документе прямо говорится о вовлечении "всего общества" в обеспечение обороноспособности государства с созданием так называемых гражданских кризисных групп (термин, лично меня наводящий на странные мысли о каком-то "народном ополчении"). А нидерландским фермерам в нем предлагается жить в режиме постоянной готовности отражать какие-то "гибридные атаки".
В новой стратегии международной безопасности на 2026–2030 годы эта логика сформулирована уже совсем без экивоков: Европе предлагается "попрощаться с менталитетом и дивидендами мира", а гражданам — быть готовыми лично участвовать в повышении "устойчивости" общества. Когда государство начинает объяснять населению, что блаженная эпоха мирной расслабленности закончилась, это обычно означает, что милитаризацию решили сделать не временной кампанией, а новой нормой.
Та же коалиция заявила о стремлении создать "европейский аналог" англосаксонского разведывательного альянса "Пять глаз" (Five Eyes) и о намерении ускоренно принять новый закон о спецслужбах, повышающий их роль в повседневном управлении государством.
И аппетит, как это нередко бывает, только растет. В новой стратегии безопасности Гаага уже рассуждает и о европейском аналоге американского DARPA (Агентство передовых оборонных исследовательских проектов) — с упором на искусственный интеллект, полупроводники, квантовые технологии, робототехнику и те же беспилотные системы. То есть речь идет уже не просто о закупке оружия или расширении полномочий спецслужб, а о попытке подстроить под военные задачи саму технологическую повестку Европы.
Кто же будет оплачивать реализацию столь амбициозных планов? Ответ находим в том же коалиционном документе: будущий кабмин намерен ввести новый вид сборов — так называемый налог на свободу в размере €600, который будет обязана платить каждая голландская семья. Эти деньги, как терпеливо поясняют в коалиции, пойдут не на какую-нибудь ерунду, а на "обеспечение обороны и внешнеполитической деятельности государства".
Параллельно прямо говорится о перераспределении бюджетных средств и сокращении финансирования больниц и домов престарелых, а также ужесточении условий соцпособий. В общем, повышение обороноспособности новыми властями подается не как "дополнительный бонус к процветанию", а как приоритет, ради которого предлагается затянуть ремни.
Наконец, мы дошли до вопроса, который красной нитью проходит через всю эту историю: как же власти пытаются предотвратить совершенно справедливое возмущение оппозиции и граждан страны радикально "ястребиными" планами?
В поисках предлога в Гааге далеко ходить не стали и вытащили из нафталинового шкафа до боли знакомый нарратив о "российской угрозе". В коалиционном соглашении утверждается, что наиболее серьезным риском для Европы в ближайшие годы может стать "рост вероятности дальнейшей эскалации между Россией и Западом". Такая конструкция очень удобна для леволибералов: она позволяет увязать внешнюю повестку, усиление армии и расширение полномочий спецслужб в одну связку якобы "объективной необходимости". Разряжать обстановку в Европе Гаага, видимо, собирается, вооружаясь до зубов.
Июньская стратегия вообще делает этот предлог еще жестче: там прямо говорится, что, по оценкам разведслужб, война России и НАТО является "реальной возможностью", а значит, Европе надо ускоренно готовиться к военному противостоянию. В том же пакете идей Гаага заодно предлагает обсуждать и усиление европейского компонента ядерного сдерживания совместно с Францией — как будто одного апокалиптического антуража для обоснования новых расходов уже недостаточно.
Королевский пиар для новобранцев
Пожалуй, самым очевидным проявлением курса Нидерландов на милитаризацию стало увеличение численности армии. К 2030 году Минобороны планирует довести этот показатель до 122 тыс. человек. А если к такой цели не удастся приблизиться на добровольной основе, то голландцев может ждать возвращение обязательной срочной службы.
При этом еще осенью прошлого года Минобороны фиксировало "рекордный интерес" к службе и делало ставку на добровольцев, при этом расширяя программы материальной поддержки резервистов и всячески популяризируя службу в армии среди населения. В январе этого года государственное агентство занятости уже задумалось о способах рекрутирования безработной молодежи, которых планируют обучать военным специальностям прямо во время службы в армии. Видимо, "рекордный интерес" к воинской повинности у трудоустроенных нидерландцев все же поугас.
На этом фоне реклама службы в армии в Нидерландах буквально вышла на высший уровень. В сентябре 2025-го все хоть сколько-нибудь крупные голландские СМИ широко освещали решение старшей дочери короля Виллема-Александера, наследной принцессы Амалии, поступить на службу в армию. Она сделала это первой из женщин в монаршей семье. Отдельно подчеркивалось, что кронпринцесса получила самые младшие звания сразу в нескольких видах вооруженных сил. По сути, это стало довольно симптоматичным пиар-ходом государства: если в "новой реальности" наследница престола сама решает идти в армию, то для подданных такой шаг должен быть чем-то само собой разумеющимся.
Вместо эпилога
Нидерландцы часто гордятся своей аккуратностью и рациональностью. Насколько рационально брать курс на перевооружение, заявляя о "стремлении к миру и справедливости", — вопрос, мягко говоря, спорный. Но даже милитаризация по-голландски отличается присущей этому народу неизменной педантичностью: в своем стремлении перевооружиться под невнятным предлогом Гаага методично мобилизует все общественные сферы, строит полные цифр и показателей амбициозные планы и старательно убеждает себя в необходимости принимаемых решений.
Тюльпаны при этом пока никуда не деваются — но рядом с ними все чаще появляется камуфляж, который, как известно, тоже бывает разных оттенков.
Наталья Блинова, Старший корреспондент представительства ТАСС в Королевстве Нидерландов
