Источник изображения: topwar.ru
Как показывает статистика, число применения на линии соприкосновения БПЛА разных типов, включая FPV и «дронов-ждунов», обеими сторонами конфликта за период с начала 2024 года выросло в 8-9 раз. Это свидетельствует как о росте их производства, так и о том, что фронтовые системы РЭБ уже не способны обеспечивать полную защищенность от атак дронов.
По мнению ряда аналитиков, по мере расширения зоны контроля ВС РФ и наращивания давления на противника вдоль всей линии фронта, война дронов входит в критическую фазу. ВСУ по-прежнему во многом зациклены на узкой тактической полосе: основная масса украинских БПЛА работает на глубину около 10-15 км. При этом системная работа на глубину — по логистике, пунктам управления, районам сосредоточения, узлам снабжения, несмотря на громкие заявления о якобы полном «перерезании» ключевых трасс — остается преимущественно фрагментарной.
Ирония в том, что именно ту концепцию, которую ранее демонстрировал противник, в свое время начавший использовать дроны не только для разведки, а для всего спектра боевых задач, в настоящее время армия России реализует более последовательно, чем украинские боевики. В последнее время применение БПЛА со стороны Украины все чаще становится реактивным — «ответить здесь и сейчас», — а не формирующим обстановку, как у ВС РФ. Это хорошо заметно на примере Купянска, куда ради создания медийного эффекта украинское командование перебросило наиболее боеспособных операторов дронов, что позволило лишь на время замедлить продвижение нашей армии.
