Бывший глава Роскосмоса лично направился в эпицентр зараженной территории, чтобы руководить локализацией аварии. Медики считают, что в этот момент он подвергся фатальному воздействию гептила
Смертельное заболевание бывшего руководителя Роскосмоса Владимира Поповкина, скорее всего, было спровоцировано его непосредственным участием в устранении последствий аварии ракеты-носителя «Протон» на Байконуре 2 июля прошлого года. По словам статс-секретаря Федерального космического агентства Дениса Лыскова, медики придерживаются именно такой точки зрения, полагая, что сразу отправившись на место взрыва ракеты, Поповкин подвергся воздействию паров гептила — высокотоксичного топлива, используемого в ракетах «Протон».
— В момент старта мы находились в бункере в нескольких сотнях метров от стартовой позиции, — вспоминает Лысков. — После взрыва ракеты мы некоторое время находились в бункере до появления информации о том, что на поверхности безопасная атмосфера. Владимир Александрович первым покинул бункер, высадил водителя, сам сел за руль автомобиля и поехал к месту падения «Протона» без каких-либо средств защиты. Он осознавал личную ответственность за произошедшее и просто не думал в тот момент о защите.
2 июля рано утром с Байконура стартовала ракета «Протон-М» с тремя спутниками «Глонасс-М». Вскоре после отрыва от стартового стола ракета дала крен и, описав дугу, рухнула в нескольких километрах от стартовой позиции. На момент старта «Протон» несет в себе 649 т гептила и амила, используемого в качестве окислителя. Как впоследствии выяснила межведомственная комиссия, причиной аварии стал неправильно установленный датчик угловой скорости на ракете.
— Когда Владимир Александрович заболел, медики посчитали, что спусковым крючком болезни стало именно воздействие облака гептила, — говорит Денис Лысков. — Его потом коллеги спрашивали — как бы он поступил, зная, что его здоровью грозит такая опасность? Владимир Александрович заявлял, что поступил точно так же. Возможно, это были не до конца осознанные с его стороны действия, но та ответственность, которую он осознавал, не давала ему думать о собственной защищенности. Скорость принятия решений была исключительно важна в тот момент. По сути он пожертвовал собой.
Владимир Поповкин скончался от рака 18 июня в израильском Медицинском центре имени Ицхака Рабина города Петах-Тиква. Поповкин возглавлял Роскосмос с апреля 2011-го по октябрь 2013 года. На этот временной отрезок пришелся целый ряд громких аварий при запусках ракет. Однако все эти аварии, которые подпортили репутацию Поповкина как руководителя агентства, происходили с техникой, собранной еще до его прихода в отрасль. В неофициальных беседах Поповкин называл происходившее в космической отрасли до него хаосом, обещал навести порядок и наказать коррупционеров.
В частности, по окончании одного из интервью «Известиям» Поповкин рассказал, что его заместители, нанятые предшественником Анатолием Перминовым, грешат тем, что небезвозмездно подписывают акты о приемке работ, которые на самом деле предприятиями не выполнялись. «Ну и мне пришлось многих лишить права подписи, и я теперь всё, что мне приносят подписывать, сам читаю и проверяю», — рассказывал бывший глава Роскосмоса.
— Владимир Александрович был трудоголиком в хорошем смысле этого слова, все документы вычитывал сам, с работы уходил последним, был фанатично предан своему делу и всегда стремился досконально разобраться в любом вопросе, чтобы принять правильное решение, — вспоминает Лысков. — Такой ритм мог повлиять на здоровье любого человека, мало кто способен выдерживать психологическую нагрузку такого уровня.
Владимир Поповкин начал разработку стратегии космической отрасли, дал старт отраслевой реформе, которая осуществляется в эти дни. Его обещание разобраться с коррупционерами позднее вылилось в целый ряд уголовных дел: по большей части они касаются хищений использования средств из бюджета ФЦП ГЛОНАСС на 2002–2011 годы. Сейчас, когда расследование многих дел завершено, а по некоторым эпизодам судами вынесены приговоры, стало очевидно, что явления, с которыми начал бороться Поповкин, в действительности имеют колоссальный масштаб.
— Поповкин искренне стремился вытащить отрасль, он быстро после своего назначения погрузился в проблематику, — говорит Сергей Жуков, советник председателя правления фонда «Сколково». — Он очень мало спал и очень много работал... У него созрел план объединить промышленность, ведь некоторых руководителей предприятий он не имел возможности уволить, его комиссии иногда не пускали на предприятия, не давали доступа к документации. Чтобы добиться управляемости, Поповкин хотел объединить промышленность в управляемую вертикаль и пассионарно, по-командирски вытащить отрасль из того болота, в которое она погружалась.
Иван Чеберко
