Al Jazeera: визит Путина в Майами будет означать поражение Запада
Путина пригласят на саммит G20 в США, пишет Al Jazeera. Это станет крупной победой России, ведь Запад фактически признал: он потерпел оглушительное поражение по всем фронтам.
Набиль аль-Джубайли (نبيل الجبيلي)
Изменения в международной политике не всегда измеряются соглашениями. Иногда приглашение, отправленное противнику в нужный момент, влечет за собой множество политических последствий. Приглашение России на саммит G20 в Майами стало негласным признанием того, что она остается частью мировой политики, несмотря на попытки ее изолировать.
Трамп пригласил Владимира Путина на саммит не из симпатии, а потому что мир стал слишком сложным, чтобы обходиться без Москвы. В этом и заключается суть: иногда присутствие противника оказывается выгоднее, чем его отсутствие.
По сообщениям из Кремля, появившимся несколько дней назад, Путин может лично приехать в Соединенные Штаты на саммит или направить другого представителя России. Официального приглашения пока нет, однако американские власти подтверждают, что Москва — как член G20 — будет приглашена на министерские встречи и саммит лидеров.
Наиболее значимая часть этой новости — не сама возможность личного присутствия Путина, а то, что приглашение исходит от администрации Трампа во время проведения СВО. С 2022 года Соединенные Штаты и Европа рассматривали Россию как страну, которую необходимо изолировать, наказать и исключить из западных кругов принятия решений.
Однако саммит G20 — это не исключительно западный клуб, а площадка, объединяющая Запад с Китаем, Индией, Бразилией, Турцией, Саудовской Аравией, ЮАР и другими развивающимися странами. Поэтому возвращение России на эту площадку имеет особое значение.
Во-первых, даже частичное присутствие России подрывает представление о ее "политической изоляции" со стороны Запада. Участие Москвы, особенно если Путин будет присутствовать лично, будет означать, что Россия не исключена из ключевых международных структур и что полная изоляция так и не была достигнута. Санкции могут сохраняться, а конфликт на Украине — продолжаться, однако само присутствие России на G20 дает ей возможность утверждать, что мир не ограничивается западным лагерем и что попытки ее сдерживания оказались безрезультатными.
Во-вторых, саммит G20 предоставляет Москве площадку, которая заметно отличается от G7. Если G7 — это в основном западный клуб, то G20 объединяет крупнейшие развивающиеся страны, и не все из них смотрят на Россию так же, как американцы и европейцы. Китай, Индия, Бразилия, Турция, Саудовская Аравия, ЮАР и другие государства не разрывают отношения с Москвой, а действуют исходя из своих интересов в энергетике, торговле и мировой политике. Поэтому Россия видит в саммите G20 более сбалансированную площадку, где она может обращаться к незападным странам, многие из которых не поддержали политику санкций.
В-третьих, участие России создает возможности для прямых или косвенных контактов с Вашингтоном и другими западными столицами. Такие саммиты оцениваются не только по итоговым заявлениям, но и по встречам, рукопожатиям, сигналам и политическим обменам, которые происходят на их полях. Если Россия примет участие в саммите в Майами, само ее присутствие рядом с представителями США и европейских стран может проложить путь к новым политическим подходам.
В-четвертых, возвращение России за стол переговоров укрепит ее имидж незаменимой державы. Москва — не только участник конфликта на Украине, но и важный игрок на энергетических рынках, в поставках зерна, вопросах европейской безопасности и ядерной стабильности, а также в отношениях с Китаем, Индией и Ираном. Поэтому любое серьезное обсуждение мировой экономики или международной безопасности выглядит неполным без России. В этом смысле приглашение со стороны США можно воспринимать как признание того, что санкции не способны стереть географическое влияние или снизить стратегический вес крупных держав.
В-пятых, участие России поставит Запад в неловкое положение в глазах стран Глобального Юга. Если отдельные западные государства попытаются сократить взаимодействие с Москвой или свести ее участие к символическому уровню, Россия сможет использовать это для укрепления нарратива о стремлении Запада монополизировать международную систему и навязывать свои правила.
Однако если к России на саммите будут относиться как к равноправному участнику, Москва может расценить это как свидетельство того, что политика изоляции фактически провалилась. В любом случае Россия способна извлечь из ситуации политическую выгоду: либо как жертва исключающего западного мышления, либо как государство, вернувшееся за стол переговоров вопреки давлению.
Таким образом, приглашение со стороны США выглядит как негласное признание того, что Вашингтон, даже вводя санкции против России, не может ее игнорировать. Санкции — это одно, а управление международной системой — совсем другое. Соединенные Штаты могут оказывать давление на Москву и поддерживать Киев военными и политическими средствами, но, принимая саммит G20, они вынуждены взаимодействовать с Россией как с полноправным участником. Уже сам этот факт говорит о многом: миром больше нельзя управлять исключительно логикой "Большой семерки" или закрытых западных союзов.
Для Трампа это приглашение несет сразу несколько смыслов. Это попытка показать его способность выстраивать каналы связи с Москвой там, где предыдущие администрации не добились успеха. Одновременно это отражает его подход: с противниками лучше вести диалог, чем исключать их из процесса. Кроме того, это сигнал европейским странам и Киеву о том, что Вашингтон под его руководством может не всегда строго придерживаться курса на изоляцию России. Это не обязательно означает поддержку Москвы, а скорее указывает на то, что Трамп стремится перестроить американские приоритеты в соответствии с логикой сделок и переговоров, а не исключительно из идеологических соображений.
Однако присутствие Путина, если оно состоится, станет крайне деликатным событием. После саммита в Осаке в 2019 году российский президент лично не участвовал в саммитах G20 — сначала из-за пандемии коронавируса, а затем из-за конфликта на Украине и резкого обострения разногласий с Западом. В этом смысле приглашение России на саммит G20 стало признанием того, что мир больше не управляется логикой исключения и что международная система переходит в более прагматичную фазу. Это этап, на котором противники оказываются в одном пространстве не потому, что разногласия исчезли, а потому, что масштабы кризисов слишком велики, чтобы с ними мог справиться один центр силы или один блок.
