Главный конструктор ЦКБР Дмитрий Кузякин — о том, могут ли США применить тактическое ядерное оружие против Ирана
Ставка западного руководства на дистанционные удары по иранской инфраструктуре не оправдала надежд. Вместо капитуляции Тегерана или смены режима США и Израиль столкнулись со сплочением иранского общества и технологическим «сюрпризом», к которому армии старого образца оказались не готовы.
В шахматах существует термин «цугцванг» — положение, при котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции. Именно в такой ситуации оказались Вашингтон и Тель-Авив. Массированное применение БПЛА и установление тотального контроля над Ормузским проливом создали условия, при которых продолжение конфликта влечет неприемлемые экономические издержки для Запада.
Удары по объектам союзников коалиции спровоцировали критическую напряженность в регионе. Местные монархии начали всерьез пересматривать целесообразность размещения американских баз, понимая, что технологический перевес внезапно оказался на стороне Тегерана. Пока политики коалиции продолжают транслировать уверенность в победе, реальное количество их эффективных шагов стремительно сокращается.
Западные стратеги, вероятно, осознают тупик. Не имея возможности вести паритетную войну с помощью дешевых дронов, коалиция может попытаться искусственно повысить ставки, переведя конфликт в атомную плоскость. Это означает риск применения тактического ядерного оружия (ЯО) уже в ближайшие месяцы.
Однако такой шаг не переломит ход боевых действий, ведь ядерные удары не остановят производство и запуск дронов из рассредоточенных мобильных цехов. А гибель мирных жителей и появление «радиоактивных оспин» на карте Ирана лишь окончательно сплотят население против агрессора, превращая конфликт в экзистенциальную битву.
Главная угроза ограниченного применения ЯО лежит в психологической плоскости. Десятилетиями мир держался на негласном политическом табу. Но, как только прогремят первые тактические взрывы и мировые элиты увидят, что «небо не упало», сдерживающие факторы исчезнут. Возникнет опасная иллюзия безнаказанности: «Почему бы не ударить по соседу, если за это ничего не будет?»
Эта обманчивая легкость — кратчайший путь к глобальной катастрофе. В известном сценарии BBC «Кто готов умирать за Даугавпилс?» путь от первого локального удара до тотального обмена залпами занимает всего шесть часов.
Тотальное применение ядерного арсенала приведет к малому ледниковому периоду и планетарному голоду, который унесет сотни миллионов жизней, прежде всего в беднейших странах. Даже ограниченный сценарий ставит цивилизацию на край пропасти.
Единственный путь, диктуемый здравым смыслом, — немедленная деэскалация. Коалиции стоит признать тактическую победу Тегерана и начать переговоры на его условиях. Сегодня это единственный сценарий, гарантирующий, что завтра у наших потомков вообще наступит.
Чтобы понять, почему «великие разведки» и «лидеры ВПК» просчитались при планировании операции против Ирана, необходимо проанализировать структуру современных военных технологий, которую можно разделить на три лиги.
Первая лига (Высшая) — фундаментальные разработки, требующие усилий целых государств и десятилетий работы научных школ. Это ядерный щит, АПЛ, орбитальные группировки и МБР. Здесь играют лишь единицы.
Вторая лига — классическое конвенциональное вооружение (танки, самолеты, ПВО, тяжелые БПЛА). На этом поле сформировались НАТО и Варшавский договор. США и Израиль — признанные мастера данного уровня.
Третья лига — новая реальность XXI века. Здесь цикл разработки занимает недели, а основой служат дешевые микроконтроллеры и открытое программное обеспечение (Open Source).
Именно Третья лига породила FPV-дроны, «Шахеды», безэкипажные катера и умные минные поля. Россия первой прошла путь адаптации к этой реальности. И, кстати, мы единственная держава, представленная во всех трех лигах и готовая в них вести полномасштабные боевые действия.
Западному ВПК выгоднее запустить одну ракету стоимостью в миллионы долларов, чем управлять роем из тысячи дешевых аппаратов. В этом кроется главная уязвимость коалиции: она не умеет воевать в Третьей лиге, где вместо гигантских заводов работают мобильные инженерные артели.
Иранская промышленность сегодня рассредоточена. Для производства дронов-дальнолетов не нужны огромные логистические хабы, которые легко уничтожить с воздуха. Поэтому ковровые бомбардировки практически не влияют на боевой потенциал КСИР.
Вера Пентагона и ЦАХАЛ во всемогущество средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) рискует обернуться жестоким разочарованием. Реальный боевой опыт последних лет доказал: универсальной «волшебной кнопки», способной разом ослепить рой беспилотников, не существует. Иран не просто накопил критическую массу БПЛА, но и внедрил решения, неуязвимые для помех, включая FPV-дроны, управляемые по оптоволокну.
Каков масштаб угрозы? Если в текущих конфликтах счет идет на сотни тысяч единиц, то на ближневосточном театре военных действий счет пойдет на миллионы. Мы станем свидетелями эпического столкновения эпох: классической конвенциональной машины коалиции и модернизированной армии КСИР, прошедшей цифровую трансформацию. Это будет напоминать атаку кавалерии на пулеметные гнезда.
Автор — главный конструктор Центра комплексных беспилотных решений (ЦКБР)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
