Каждый вылет дрона — результат слаженной работы разведчиков, метеорологов, связистов и аналитиков
Минобороны России завершило формирование специализированных батальонов беспилотных систем в составе танковых соединений. Теперь каждое решение командира на поле боя принимается на основе прямой трансляции с десятков камер с дронов. Одним из первых подразделений, полностью перешедших на цифровой алгоритм работы, стал батальон «Зевс» 90-й танковой дивизии. О том, как вчерашние стрелки становятся «менеджерами боя» и почему метеорология сегодня важна не меньше, чем огневая мощь, — в репортаже «Известий».
Как организовано управление беспилотным батальоном
На командном пункте (КП) 15-го батальона не слышно грохота орудий, зато отчетливо гудят серверы. На стенах — экраны, где в режиме реального времени транслируется картинка с десятка камер. Для 90-й танковой дивизии создание такого специализированного подразделения стало жизненной необходимостью. Раньше танки и штурмовики полагались на собственные глаза, теперь им нужно «внешнее» зрение.
Из-за обилия дронов образовалась так называемая килл-зона — полоса вдоль линии фронта, где любое движение становится мишенью. Чтобы прорвать ее, батальон «Зевс» использует комплексный подход: пока одни аппараты ведут разведку, другие — тяжелые наземные роботы — доставляют грузы или прикрывают пехоту огнем, не подставляя под удар людей.
Командир батальона подполковник Дмитрий Вяткин
Источник изображения: Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Командует батальоном подполковник Дмитрий Вяткин. Его путь в беспилотную авиацию начался с артиллерии. Офицер вернулся в армию из запаса, и его прошлый опыт оказался бесценным. Управление роем дронов во многом схоже с работой батареи: нужно распределить цели, рассчитать время подлета и выбрать правильный «калибр». Переподготовку подполковник проходил в знаменитом центре «Рубикон», где сейчас куются кадры для нового рода войск.
— Мы — глаза и длинные руки пехоты, — объясняет комбат. — Моя задача на КП — координировать расчеты. Каждый оператор на позиции передает нам видеосигнал. Мы видим то же самое, что и он. Если цель важная, принимаем решение отправить туда скоростной FPV-дрон, тяжелую «Молнию» или использовать аппарат на оптоволокне, который не боится радиопомех.
Как организован подбор средств поражения
Выбор средства поражения напоминает работу хирурга: под каждую задачу — свой инструмент. Универсальных решений больше нет. Если разведка обнаруживает тяжелую бронетехнику, в дело вступают юркие FPV-коптеры, снаряженные кумулятивными зарядами. Их задача — прожечь броню и вызвать детонацию боекомплекта внутри танка или БМП.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Источник изображения: iz.ru
Совсем иная тактика требуется для вскрытия укреплений. Чтобы эффективно уничтожать вражеские блиндажи и долговременные огневые точки на значительном удалении, используются знаменитые «Молнии». Эти беспилотники самолетного типа несут мощную фугасную боевую часть, способную обрушить перекрытия и подавить сопротивление в бетонных «норах».
Однако главная головная боль любого пилота — средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ), которые глушат сигнал управления. Для охоты на особо ценные цели, прикрытые плотными помехами, в батальоне применяют новейшие дроны на оптоволокне. Тончайшая катушка провода, разматывающаяся в полете, делает аппарат абсолютно невосприимчивым к радиопомехам. Картинка с него передается кристально чистая, что позволяет поражать врага даже в условиях «мертвого эфира».
Рядом с опытным комбатом работают те, чья карьера началась непосредственно в окопах. Младший сержант Евгений Карелин, командир взвода ударных коптеров, попал на фронт в 2022 году обычным стрелком.
Младший сержант Евгений Карелин, командир взвода ударных коптеров
Источник изображения: Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
— Начинали мы на голом энтузиазме. Сами искали детали, просили волонтеров привезти запчасти, собирали первые аппараты буквально на коленке в блиндажах. Учились методом проб и ошибок, — вспоминает Евгений.
Когда «кустарные» дроны стали системно уничтожать технику противника, Карелина заметили. Сначала он стал оператором, потом инструктором, а затем прошел переподготовку в центре «Рубикон». Теперь он менеджер боя, который распределяет задачи между пилотами. Его пример типичен для новой армии: здесь ценятся не только физические данные, но и умение быстро ориентироваться в интерфейсе сложной программы.
Как организован метеорологический контроль
За отдельным столом работает младший сержант Даниил Бугаев. В свои 20 лет он занимает редкую должность — начальник метеостанции и по совместительству аналитик. Дроны, особенно самолетного типа, крайне чувствительны к порывам ветра, влажности и даже температуре воздуха, которая влияет на емкость батарей.
Но прогноз погоды лишь часть работы. Даниил занимается «разбором полетов» в буквальном смысле.
— Мы собираем статистику по каждому вылету. Видео записывается, данные с датчиков полета сохраняются. Если дрон не долетел, я анализирую: был ли это РЭБ противника, просела ли батарея или возникла техническая неисправность, — объясняет он.
Начальник метеорологической станции младший сержант Даниил Бугаев
Источник изображения: Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
Все данные обрабатываются в закрытой системе, разработанной Министерством обороны. Это позволяет штабу видеть реальную эффективность каждой модели беспилотника и быстро заказывать именно те модификации, которые лучше всего показывают себя в конкретных условиях.
Даниил — потомственный военный. Контракт подписал сразу в 18 лет. Для него служба в батальоне БПЛА — это не просто долг, а возможность быть на острие прогресса. Его цель — стать офицером, чтобы развивать цифровую составляющую войск.
Работа батальона «Зевс» показывает, что современная армия уходит от шаблонов. Управление беспилотными системами превратилось в четкий алгоритм, где каждый вылет — это результат работы разведчиков, метеорологов, связистов и аналитиков. И именно этот системный подход сегодня диктует правила игры на поле боя.
Дмитрий Астрахань
