Главный конструктор ЦКБР Дмитрий Кузякин — о том, как 10 марта 2022 года FPV-дроны изменили облик современной войны
10 марта 2022 года на киевском направлении состоялось первое системное применение ударных FPV-дронов. Группа операторов, еще недавно осваивавшая азы управления «спортивными игрушками», переписала правила общевойскового боя.
Предыстория этого технологического прорыва началась в 2018 году в британском аэропорту Гатвик. Под Рождество группа неизвестных устроила заезды на скоростных беспилотниках прямо вдоль взлетно-посадочной полосы. Коптеры сопровождали пассажирские лайнеры до момента касания земли, соревнуясь с ними в скорости.
Инцидент парализовал работу воздушной гавани на несколько суток. Силовые структуры Великобритании — от транспортной полиции до министерства обороны и Королевской гвардии — расписались в собственном бессилии. Ни комплексы РЭБ, ни антидроновые ружья, ни даже дрессированные соколы не смогли остановить юркие аппараты. Хаос прекратился лишь тогда, когда хулиганам надоело играть, а итогом скандала стала отставка британского министра обороны.
Западный мир отреагировал на это лишь ужесточением гражданского законодательства. А тем временем инцидент показал: появилось новое ультимативное оружие на дешевой элементной базе с открытым программным кодом и феноменальной маневренностью. Аппараты, способные нести вес в разы больше собственного и разгоняться до 200 км/ч, игнорировали помехи в забитых гражданских диапазонах связи.
Любое военное ведомство мира должно было мечтать о таких изделиях, будь они поставлены на вооружение. И попытки использовать FPV-дроны (First Person View — вид от первого лица) предпринимались и ранее. Американская «Дельта» экспериментировала с ними в Афганистане, отдельные случаи фиксировались в Сирии и Африке. Но это всегда была инициатива одиночек-энтузиастов. Массовому внедрению мешал «порог входа»: управление таким устройством требует отточенных навыков. Пилот в VR-шлеме обязан ежесекундно контролировать баланс, буквально становясь единым целым с машиной. О сумме причин, почему технологии боевого применения FPV были упущены всеми странами, «Известия» писали в материале «Пропущенный вызов».
В России путь к системному использованию технологии началось в 2019 году, когда группа специалистов, ставшая основой будущего ЦКБР (Центра комплексных беспилотных решений), начала продвигать идею в силовые ведомства. Более двух лет заняли кабинеты, презентации и отказы. Однако не без помощи неравнодушных офицеров армии России удалось пробиться на самый верх. Перелом наступил в 2021-м: руководство Минобороны РФ отдало распоряжение о немедленном освоении ударных FPV-систем в спецподразделениях. В первую очередь речь шла о Силах специальных операций.
Подготовка развернулась в подмосковном Жуковском на базе площадок МФТИ. Программа обучения включала не только виртуозный пилотаж в симуляторах, но и глубокую инженерную подготовку. Бойцы учились собирать и ремонтировать технику в полевых условиях. Именно тогда возникла концепция «выносов» — антенн и ретрансляторов, позволяющих оператору управлять дроном из защищенного блиндажа, не выдавая свою позицию радиоизлучением.
Это был уникальный симбиоз: инженеры давали технические знания, а офицеры спецназа — понимание реалий современного боя. Первые группы бойцов не столько учились у нас, сколько учили нас. Мы им давали знания о новом мире дронов, они нам давали знания о современных боевых действиях. Нельзя сказать, что это мы всё придумали и сделали. К началу 2022 года в России была создана первая в мире целостная методика применения ударных FPV-комплексов.
Боевые FPV-системы в армии России были готовы до начала СВО. Наша работа легла в основу той революции на поле боя, что мы видим сейчас. Офицеры спецподразделений, помогавшие нам в этой работе, живы-здоровы и несут службу.
10 марта 2022 года на гостомельском направлении теория прошла проверку практикой. Противник выстроил классическую оборону с разделением секторов обстрела и подготовленными путями эвакуации. Однако российские штурмовые группы на прямую конфронтацию не пошли. Вместо людей в атаку вылетели дроны.
Дистанция работы расчетов тогда составляла всего 800 м, но этого хватило, чтобы методично «разобрать» опорный пункт. Без единой потери с нашей стороны была уничтожена вторая, а затем и первая линия обороны ВСУ. Столкнувшись с угрозой, против которой бессильны привычные средства защиты, подразделения противника предпочли массово сдаться в плен. Этот успех доказал: Российская армия оказалась единственной, кто вовремя разглядел потенциал в новых технологиях.
Спустя четыре года после того памятного мартовского дня беспилотная авиация России превратилась в полноценную отрасль экономики и ключевой компонент национальной безопасности. К 2026 году страна прошла путь от кустарной сборки до масштабного серийного производства.
В рамках нацпроекта «Беспилотные авиационные системы» (БАС) объем рынка гражданских БПЛА к 2026 году превысил 40 млрд рублей. Российские производители уверенно заняли более 50% внутреннего сегмента, поставляя технику для мониторинга инфраструктуры, сельского хозяйства и логистики.
Если в 2022 году отрасль зависела от импорта, то к 2026-му была достигнута глубокая локализация. Налажен выпуск отечественных полетных контроллеров, микросхем (включая массовое производство 32-битных микроконтроллеров) и высокоскоростных систем связи. Россия стала одним из мировых лидеров в использовании ИИ для автономного наведения и распознавания целей «на борту».
От одиночных FPV-дронов армия перешла к концепции «роя» и сетецентрических операций. Появились дроны-перехватчики и тяжелые ударные платформы, работающие в едином цифровом контуре.
Тот риск, на который пошли энтузиасты и офицеры в 2021 году, оправдался полностью. 10 марта 2022 года стало не просто датой удачного боя. Это день, который показал, что всё, что мы делали, всё, к чему стремились, для чего доказывали, терпели усмешки, — всё оказалось не зря.
В отличие от остального мира, включая Украину, армия России оказалась единственной, которая прислушалась, сделала выводы и начала меняться под новые вызовы и угрозы. Ни одна страна, включая США, Китай или Европу, не смогла перебороть внутренние стереотипы об «игрушках» и серьезно заняться новыми видами вооружений. Многие из перечисленных стран не сделали выводов до сих пор.
Дмитрий Кузякин — главный конструктор Центра комплексных беспилотных решений (ЦКБР)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
