Главный конструктор ЦКБР Дмитрий Кузякин — о том, почему украинские инструкторы не помогут США и Израилю сбивать иранские дроны
Владимир Зеленский предложил странам Ближнего Востока, если лидеры региона убедят российского президента согласиться на месячное перемирие между двумя странами, предоставить своих экспертов по перехвату дронов. При этом накануне этого заявления британский премьер Кир Стармер сообщил о том, что в страны Персидского залива отправились специалисты по борьбе с дронами из Соединенного Королевства и Украины. Специальная военная операция, вопреки своему локальному статусу, уже спровоцировала тектонические сдвиги в военном деле. Пока остальной мир продолжает грезить танковыми клиньями и авианосными группами, в зоне СВО, в ежедневной и тяжелой рутине, формируется облик конфликтов будущего. И для западных стратегов этот облик выглядит пугающе.
Долгое время США и Израиль почивали на лаврах единоличных технологических лидеров. Их компетенции в области БПЛА казались незыблемыми. Но реальность оказалась ироничнее: западная военная машина не выдержала проверку «суммой технологий», которую выплеснул на поле боя Иран. Речь прежде всего о дронах-камикадзе. Тегеран и его партнеры начали использовать этот козырь без ограничений, игнорируя границы и старые правила игры.
Многие по привычке называют эти аппараты «Шахедами», но стоит признать: первые «мопеды» остались в прошлом. Та же «Герань», являющаяся отечественным аналогом, уже ушла от своего прототипа на световые годы. Теперь это не примитивный «мопед», а интеллектуальное оружие. Современный дальнолет умеет маневрировать группой, управляться напрямую на финальном участке атаки и обходиться без спутникового интернета. Более того, установка попутного оборудования — от ракет «воздух – воздух» до FPV-носителей — превращает один полет в выполнение целого комплекса диверсионных задач.
Геометрия боя тоже изменилась. Дроны из пластика, пенопласта и карбона крадутся вдоль русел рек ниже уровня деревьев, оставаясь невидимыми для радаров. Но главный удар наносится по кошельку противника. По экспертным оценкам, за цену одной-единственной ракеты комплекса Patriot можно произвести от 100 до 150 единиц «Гераней».
Западным корпорациям попросту невыгодно выпускать «копеечные» аппараты — на них не сделаешь миллиардную выручку. В итоге НАТО оказалось в ловушке: у них нет ни массового производства подобных средств, ни эффективной системы защиты от них.
Годы потратили западные аналитики на изучение отчетов из зоны СВО, но так и не перешли к адекватным действиям. Пока зарубежные журналы наполнялись теоретическими статьями, реальный сектор обороны оставался в стагнации. Когда коллективный Запад ввязался в противостояние с Ираном — страной, стоявшей у истоков этой технологической революции, — Ближний Восток внезапно превратился в территорию, где «дичь» оказалась опытным охотником, который сам диктует условия.
Сегодня Россия — единственная страна, обладающая реальным опытом отражения таких атак. У Киева этого опыта нет, но есть специфическая база знаний, которую он превратил в предмет торга. Украина активно распространяет практики применения технологий, не гнушаясь связями с наркокартелями и сомнительными посредниками. Сейчас Киев буквально шантажирует союзников, предлагая помощь в защите от «Шахедов» в обмен на бесконечное вливание ресурсов. Так, на днях британский премьер Кир Стармер заявил о намерении привлечь «украинских специалистов» для защиты стран Персидского залива от иранских беспилотников.
В чем конкретно будет заключаться эта помощь? Она включает радиотехническую разведку для пеленгации целей, высокочастотные радары и алгоритмы фильтрации сигналов в белом шуме. Для перехвата предлагается использовать FPV-дроны и даже легкомоторную авиацию вроде самолетов Як-52 или Cessna, оснащенных стрелковым оружием. Ключевым фактором становится экономика: стоимость уничтожения цели обязана быть сопоставимой с ценой самого аппарата. Координация таких систем напоминает скорее компьютерную игру, чем классическую войну, вовлекая в процесс управления огромное количество операторов через защищенные сети.
Россия прекрасно понимает «террористическую емкость» этих технологий. Их дешевизна и эффективность заставляют трижды подумать, прежде чем тиражировать подобные решения. Мы стараемся не афишировать детали наших разработок. Однако ящик Пандоры может открыть именно Украина. Находясь в полной зависимости от западных кураторов, Киев, скорее всего, будет втянут в прямое участие в войне против Ирана на стороне США и Израиля. И тогда технологии, рожденные в нынешнем конфликте, окончательно разлетятся по всему миру, меняя правила игры на десятилетия вперед. Об этом «Известия» писали еще прошлым летом, когда украинские инструкторы БПЛА были замечены в Мали, ЦАР и Судане, где они обучали радикальные группировки, действующие против законных правительств.
Но даже если завтра все расчеты ПВО Украины в полном составе свернут позиции и перебазируются на Ближний Восток, это не изменит расклад сил. Причина проста: масштаб и география. Театр военных действий в зоне СВО — это огромная территория, но она не идет ни в какое сравнение с пространствами, которые покрывает иранская «длинная рука».
Расстояния, на которых Иран применяет свои дальнолеты, в разы превышают всё, с чем сталкивались европейские армии за последние полвека. Огромные пустынные пространства, сложный рельеф и возможность запускать аппараты с сотен распределенных точек превращают оборону в решето. Чтобы закрыть такие площади, США, Израилю и монархиям Залива нужно было начинать подготовку не вчера, а как минимум два года назад.
Западная коалиция привыкла к «стерильным» войнам, где ПВО работает по редким целям. Но когда небо заполняется сотнями дешевых низколетящих объектов, концепция «одна дорогая ракета на одну цель» ведет к финансовому и техническому коллапсу за считаные дни.
Автор — главный конструктор Центра комплексных беспилотных решений (ЦКБР)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
