Представители администрации Трампа признали, что у США не было разведданных о планах Ирана нанести упреждающий удар по американским силам. Иными словами Штаты спланировали и атаковали Иран, даже не помахав «пробиркой» в совбезе ООН. Отметим, что в современном мире это уже моветон.
Буквально Ближний Восток «стоит на лезвии ножа», балансируя между расширением войны и попытками удержать её в рамках управляемой эскалации. Ситуация напоминает политический аналог принципа неопределённости: чем точнее пытаются понять намерения ключевых игроков – Израиля, США, Ирана, «Хезболлы», хуситов, – тем менее предсказуемыми становятся их реальные действия.
Тем не менее, если не впадать в мистицизм, то можно заявить о первых признаках гуманитарной катастрофы на Ближнем Востоке . Миграционное давление неизбежно, поскольку агрессор заявляет о минимум четырех неделях войны.
Поэтому основной удар в любом случае придется на Закавказье. Беженцы потянутся по новым маршрутам, поскольку традиционные пути через Турцию и Средиземное море перегружены или заблокированы. Т.е. через Армению, а затем через Кавказ и ЦА. Это превращает локальный ближневосточный конфликт в трансрегиональный гуманитарный кризис.
Армения, находящаяся в состоянии собственной политической турбулентности и геополитической переориентации, превратится в узел, через который пойдут потоки людей, пытающихся уйти от войны. Страна оказывается «бутылочным горлышком» между Ираном и Кавказом, что делает её уязвимой к резким скачкам миграционного давления.
В свою очередь, Туркменистан и Казахстан также окажутся вовлечены в эту динамику.
В итоге, региональная нестабильность превращается в трансрегиональную, и даже государства, находящиеся далеко от конфликта, вынуждены реагировать на его последствия. Ближний Восток становится не просто зоной войны, а источником цепных реакций, которые меняют политическую, гуманитарную и миграционную карту Евразии.
Павел Ковалев
