Foreign Policy: Европа повернулась в сторону Китая
ЕС постепенно отходит от США и поворачивается в сторону Китая, пишет FP. Вашингтон больше не тянет роль управляющего миропорядком, и Европа входит в эру многополярности без блоков, выбирая не союзников, а свои интересы, отмечает автор статьи.
Ван Хуэйяо (Wang Huiyao)
Европа и Китай: не союзники, не соперники — партнеры по избирательным вопросам
Эпоха "Китай против Запада" или "Запад против всех" ушла в прошлое. Мы вообще больше не живем в мире блоков. Впереди — мир кооперации по интересам, а не по идеологии.
Ярче всего это видно по бесконечному параду лидеров в Пекине. За последние месяцы туда нанесли визиты Макрон, президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён, ирландский премьер Михол Мартин, канадский и британский премьеры Марк Карни и Кир Стармер. В феврале ждут канцлера Германии Фридриха Мерца. Даже Трамп собирается в апреле.
Суть этих визитов — реакция на агонию постбиполярного миропорядка, чью смерть в Давосе уже не скрывали. Вашингтон больше не тянет роль управляющего многосторонней системой. И Евросоюз наконец переводит разговоры о стратегической автономии в практику. Европа становится самостоятельным полюсом — с собственной регуляторной мощью, экономической гравитацией и нормативным влиянием.
Ключевая трансформация — не в исчезновении ценностного измерения, а в изменении его роли в конфигурации глобальных сил. На протяжении большей части постбиполярной эпохи именно разделяемые ценностные установки обеспечивали устойчивость блоковой лояльности, даже в тех случаях, когда материальные интересы участников расходились. "Сообщество общих ценностей" стало фундаментом "Большой семерки" и НАТО. Именно ценностная солидарность обеспечила совместное вмешательство Запада на Балканах в 1999 году, военную кампанию в Афганистане после 11 сентября и консолидированную поддержку Украины. Последние 10 лет это сообщество дружно приучали к мысли: Китай — чужой и враг либеральных западных государств, его надо изолировать санитарным кордоном.
Но сегодня рухнуло даже это единство, пусть и хлипкое. Вашингтон больше не собирает Европу под свои знамена — он на нее нападает. И Канада, и Британия, и ЕС сами потянулись к Китаю— каждый на своих условиях. Но ждать китайско-европейского альянса не стоит: такие прогнозы не сбудутся.
Мир входит в эру многополярности без блоков. По выражению Карни, сегодня у нас "разные коалиции под разные задачи — на основе общих ценностей и интересов". Климат не обязан оглядываться на военные союзы. Торговая политика не выстраивается строго по блоковым техностандартам. Искусственный интеллект, цепочки поставок, здравоохранение — у каждой сферы собственная конфигурация взаимодействий. Торговая политика — лучшая иллюстрация.
Транстихоокеанское партнерство задумывалось как инструмент экономической дипломатии США в регионе. Сегодня оно де-факто в руках средних держав. Британия уже присоединилась, Китай подал заявку, ЕС ищет сближения. Соглашение превратилось в постблоковую платформу, где правит не идеология, а правила, стандарты и взаимная выгода.
В других сферах логика та же. Китайский зеленый промышленный комплекс — солнце, ветер, батареи, электромобили, сети — движет мировой декарбонизацией. Но годами США уговаривали союзников не брать китайские зеленые технологии. Теперь Европа и Канада скинули блоковые шоры и все чаще работают с Китаем напрямую.
И еще: ЕС и Китай по-прежнему за многосторонность и реформы институтов. Оба видят свою миссию в защите правил международного порядка под эгидой ООН и в реформе ВТО — в частности, в возвращении механизма разрешения споров через Многостороннее временное апелляционное арбитражное соглашение.
Но и точек расхождения хватает: торговые пошлины, доступ на рынки, промполитика. Именно поэтому ЕС, даже после явного потепления в диалоге с Пекином, так и останется балансиром. Союзники по ЕС не рвут военных связей с Вашингтоном, да и сам Брюссель заигрывает с КНР без вступления в новый блок.
В новом мире ЕС вправе держаться за ценности, которые Китаю чужды, — и при этом спокойно сотрудничать там, где выгодно. Все это уже не бинарность, а "Троецарствие". В классическом китайском нарративе ни одно царство не может подмять под себя другие — власть вечно ускользает. Сегодня на сцену выходят средние державы: у них своя воля, они сами диктуют правила игры. Итог: договариваться, страховаться и подстраиваться приходится всем — и большим, и малым государствам.
Китай по-прежнему вшит в глобальные цепочки поставок и не вылезает из многосторонних институтов. Десятилетиями он работал с Глобальным Югом без оглядки на условия — и всегда выступал за мультилатерализм, суверенитет, стабильность и честную торговлю. Теперь, когда Вашингтон сбежал с мировой арены и занялся расколом союзников, это играет на руку Пекину.
Тем, кто сегодня вынужден подстраховываться от рисков, связанных с растущей транзакционностью политики Вашингтона, стабильность Пекина — как глоток свежего воздуха. Особенно учитывая, что малым странам не нужно якориться на Китай, чтобы пользоваться его стабильностью.
Средние державы, наконец, просыпаются: в будущем придется выбирать интересы, а не стороны. Риски есть, но это шанс наконец заняться реальными проблемами. Сбросив блоковые оковы, мир способен эффективнее бороться с климатом, развивать человеческий потенциал и выстраивать новое инклюзивное равновесие.
