Эксперты ведущих международных институтов в области разоружения рассказали РБК, как истечение ДСНВ скажется на международной безопасности и какие шаги прямо сейчас могут предпринять Россия и США
5 февраля 2026 года закончилось действие российско-американского Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ, СНВ-III) - последнего действовавшего соглашения, регулировавшего ядерные арсеналы России и США.
Глава Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, академик РАН Алексей Арбатов
Главная угроза истечения ДСНВ заключается в том, что будет гораздо труднее возобновить переговоры для заключения следующего соглашения. Прозрачности и предсказуемости, которые связаны с контрольными механизмами, сейчас нет, и мы постепенно будем терять представление о силах друг друга. Обычно предыдущие договоры были точками отсчета, с опорой на которые заключались новые соглашения. Так вот эти точки отсчета будут уходить в прошлое. При прежнем договоре было четкое представление о степени устойчивости стратегической стабильности - его подкрепляли и модели, и точнейшие расчеты, и технические оценки. В отсутствие договора такое представление будет размываться. Мы окажемся в ситуации большой неопределенности, а такая ситуация всегда опасна. Такая ситуация сложилась в 1962 году, когда произошел Карибский ракетный кризис, который чуть не довел нас до ядерной войны. Мы можем снова к этой ситуации приблизиться, тем более что сейчас будет не два игрока, а гораздо больше.
После истечения договора развертывание дополнительных боеголовок на носителях будет самым дешевым путем. Если его инициируют США, Россия, конечно, сделает то же самое. По части размещения боеголовок у нас не одинаковые возможности: если говорить о возврате боеголовок из хранилищ на ракеты и загрузке авиации крылатыми ракетами, то здесь у Штатов есть преимущество. Это не приведет к ядерной войне, но сместит точки отсчета в стратегическом балансе. На внедрение же новых систем потребуются годы, но за эти годы мы можем вообще утратить представление о том, каков баланс и как его регулировать.
Сейчас помимо того, чтобы начать консультации о возможности возобновления переговоров по стратстабильности, нам надо готовиться к очередной Обзорной конференции по ДНЯО (эта конференция Договора о нераспространении ядерного оружия проходит каждые пять лет. - РБК). И нам очень важно найти с американцами точки соприкосновения, чтобы вместе с тремя другими ядерными державами (Великобритания, Китай, Франция. - РБК) принять совместное заявление, которым мы бы подтвердили нашу приверженность к сокращению ядерных вооружений, и мораториям на взрывные ядерные испытания, и неразмещению ядерного оружия в космосе, а также многим других мероприятий в этой области. Можно продвинуть много инициатив, которые бы не допустили провала грядущей конференции. Две предыдущие провалились, поскольку не смогли принять итоговый документ. Если эта провалится, то начнет распадаться и режим контроля над ядерным оружием, что не менее опасно, чем потеря каналов переговоров по стратегической стабильности.
Старший научный сотрудник Института ООН по исследованию проблем разоружения (Женева) Павел Подвиг
Конечно же, истечение договора не будет способствовать улучшению ситуации с безопасностью. В то же время нужно понимать, что немедленного ухудшения все же не произойдет. То ухудшение, которое могло случиться, уже во многом случилось, и истечение действия договора - это его симптом, а не результат.
Важно учитывать, что возможности всех сторон (включая, наверное, и Китай) по существенному наращиванию своих ядерных сил довольно ограничены. То, что может быть сделано относительно быстро, - это возврат на носители боезарядов, которые были в свое время убраны в резерв. США в течение примерно года-двух смогут примерно удвоить количество развернутых боезарядов, Россия - увеличить это количество примерно в полтора раза. Но вряд ли такое увеличение будет сделано быстро или в полной мере.
Можно ожидать, что США после истечения срока договора заявят о том, что теперь никаких ограничений нет. Но они вряд ли объявят о конкретных планах наращивания размеров арсенала. Россия в сентябре выдвинула предложение о том, чтобы соблюдать потолки договора в течение как минимум года. Скорее всего, это намерение будет подтверждено независимо от того, что предпримут США. В принципе, нельзя исключать и того, что инициатива будет продлена и дальше. Но здесь многое зависит от того, как будет меняться политическая ситуация и отношения США и России.
Что касается конкретных мер сейчас, то США могли бы заявить о том, что принимают российскую инициативу и готовы соблюдать количественные ограничения договора. Сначала на год, но через год отказаться от таких обязательств будет сложнее, чем сегодня, так что она может продлиться и дальше. Вероятность такого шага со стороны США крайне мала - в основном потому, что в США сложилось мнение, что они должны нарастить свой арсенал для того, чтобы противостоять сразу России и Китаю. Кроме этого, в США указывают на то, что проверить соблюдение обязательств невозможно. Это вполне справедливо, но в идеале США и Россия могли бы возобновить обмен данными. Такой шаг вполне реален и, строго говоря, не требует договора (в отличие, например, от инспекций). В принципе, возобновление обмена данными было бы хорошим шагом, даже если стороны будут наращивать арсеналы.
Старший научный сотрудник программы по вопросам оружия массового уничтожения (ОМУ) Стокгольмского международного института исследования проблем мира (Stockholm International Peace Research Institute - SIPRI) Тютти Эрястё
Помимо исключения огромных российских и американских ядерных арсеналов из-под действия договорных ограничений на развернутые ядерные боеголовки, истечение срока ДСНВ означает потерю прозрачности и каналов, которые способствовали укреплению доверия между двумя странами. В долгосрочной перспективе это может усилить взаимное недоверие и гонку вооружений, что укрепит позиции сторонников жесткой линии в обеих странах и, возможно, приведет к дальнейшему наращиванию ядерных потенциалов.
Сейчас России и США следует формализовать договоренность о соблюдении ограничений по ДСНВ, как предложил Владимир Путин в сентябре 2025 года. Им также следует стремиться к возобновлению двустороннего контроля над вооружениями в рамках нового договора, который охватывал бы как ядерное оружие, так и неядерные системы стратегического действия, в частности системы противоракетной обороны. Однако это трудно представить на практике, поскольку им не удавалось договориться по этому вопросу в течение последних 25 лет.
Таким образом, более вероятным сценарием является сохранение тупиковой ситуации в области контроля над вооружениями, что подразумевает необходимость дополнительных усилий по снижению рисков и укреплению доверия вне рамок обычных договоров.
Ведущий научный сотрудник Венского центра по разоружению и нераспространению (Vienna Center for Disarmament and Non-Proliferation - VCDNP) Николай Соков
Договор имеет лишь символическое значение. Его главное назначение - обеспечение транспарентности стратегических арсеналов, а оно уже давно утеряно. Количественные же и качественные ограничения должны были стать предметом большого договора, переговоры о котором даже не начинались. Более того, Россия разрабатывает оружие, которое договором не покрывается («Буревестник» и «Посейдон»), а США рассматривают значительное наращивание стратегических вооружений в ответ на рост китайского арсенала - ничего из этого ДСНВ не предотвратит.
Но символика тоже важна - впервые с 1969 года США и Россия не только будут жить в отсутствие договора (такое случалось и ранее), но даже в отсутствие переговоров. А это уже серьезно. Можно ожидать серьезного скандала на Обзорной конференции по ДНЯО, и, как мне представляется, это главный аргумент в пользу принятия российского предложения о неформальном соблюдении лимитов.
Переговоры по новому документу надо начинать как можно скорее, в идеале - до Конференции по ДНЯО. Проблема в том, что Дональд Трамп к этому интереса не проявляет, а в правительстве США есть серьезная оппозиция самой идее контроля над вооружениями. При этом переговоры, если они начнутся, будут тяжелыми и займут немало времени, и нового договора придется ждать долго.
Здесь возникает более срочная задача - меры по снижению рисков. Те, которые действуют сейчас (например, заблаговременные уведомления России и США о пусках стратегических ракет), - это хорошо, но очень мало; с момента заключения ДСНВ появились новые вооружения - как обычные, так и двойного назначения, поэтому меры надо расширять и качественно углублять. Перспективы для этого есть - в конце концов, договориться о мерах по снижению риска можно намного быстрее, чем о контроле над вооружениями.
Главная проблема на ближайшее будущее - неопределенность и непредсказуемость стратегического баланса и, шире, ситуации в сфере безопасности. Меры по снижению риска помогут стабилизировать положение дел, а там и новый договор, можно надеяться, подоспеет.
Аффилированный сотрудник Центра международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета (Center for International Security and Cooperation - CISAC) Стивен Пайфер
Истечение срока действия договора СНВ-III будет иметь негативные последствия для международной безопасности. Впервые за почти четыре десятилетия не будет никаких ограничений на ядерные силы США и России. Также не будет никаких мер проверки и прозрачности, позволяющих Соединенным Штатам и России отслеживать силы другой стороны. Это происходит в то время, когда, похоже, и Вашингтон, и Москва рассматривают возможность увеличения своих стратегических ядерных сил. Конечно, существует также проблема Китая, который наращивает свой ядерный арсенал быстрее, чем любая другая страна.
К сожалению, похоже, что Китай, Россия и Соединенные Штаты не проявляют особого интереса к действиям по смягчению или предотвращению гонки ядерных вооружений. Пекин категорически отказывается обсуждать контроль над ядерными вооружениями. Москва отказывается обсуждать вопросы стратегической стабильности или то, что может произойти после СНВ-III, пока Вашингтон не займет более позитивную позицию по отношению к России. И, похоже, администрация Трампа тоже не проявляет особого интереса к контролю над вооружениями.
Таким образом, я опасаюсь, что мы движемся к гонке ядерных вооружений. Будем надеяться, что дело не зайдет слишком далеко, прежде чем более мудрые люди вспомнят урок, усвоенный Вашингтоном и Москвой в 1960-е годы: если вы увеличиваете количество ядерного оружия и другая сторона делает то же самое, вы, скорее всего, не повысите свою безопасность, а увеличите издержки и ядерные риски.
Член Совета Пагуошского движения ученых, чрезвычайный и полномочный посол в отставке Сергей Бацанов
В политическом смысле конец ДСНВ как бы включает зеленый свет неограниченной гонке ядерных вооружений, подстегивает аппетиты крупнейших военных подрядчиков и помогает искоренению из политического лексикона самого понятия ограничения ядерных вооружений. Это касается не только России и США, но и других признанных или непризнанных ядерных держав меньшего калибра, а также целого ряда так называемых неядерных стран, правящие элиты которых все более думают о приобретении собственных или коллективных ядерных арсеналов.
В то же время не совсем корректно было бы говорить, что все эти риски - результат прекращения действия ДСНВ. Многое зависит от характера политических процессов в мире, нынешних стратегических приоритетов ведущих держав и от позиций других стран, а также общественности.
Реализация инициативы Владимира Путина, которую он выдвинул в сентябре 2025 года, было бы первым шагом на пути снижения рисков. Следующим шагом могло бы стать аналогичное заявление президента США. Также было бы крайне важно, чтобы концепцию стратегической сдержанности поддержали другие страны и профильные неправительственные организации (НПО).
Важно учитывать, что менее чем через три месяца в Нью-Йорке откроется очередная Обзорная конференция по ДНЯО. Договор сейчас в отнюдь не лучшей форме; причин тому много, но одна из ключевых - происходящий слом системы международного ограничения ядерных вооружений. Поэтому уже сейчас стоило бы задуматься над тем, как конференция могла бы поддержать идею сохранения сдержанности в области СНВ, и принять короткий, но емкий заключительный документ, где была бы отражена эта идея.
Естественно, возникает вопрос, куда и как дальше двигаться в вопросах ограничения и нераспространения ядерных вооружений. Сейчас разные блого- и прочие публичные сферы активно заполняются фаталистическими и даже оптимистическими комментариями по поводу неизбежности гонки ядерных вооружений и ядерного распространения. Это опасно, в том числе и с точки зрения интересов России. Поэтому если российская инициатива о сохранении центральных ограничений ДСНВ получит позитивное развитие, а мир - какую-то передышку, это надо использовать для выработки новых подходов к ограничению ядерных вооружений как по линии Россия - США, так и с привлечением других ядерных держав, причем не только Китая, но и в не меньшей степени Англии и Франции. Прямо завтра приступить к такого рода переговорам не получится, но на концептуальном уровне начинать соответствующие дискуссии стоило бы.
Екатерина Постникова
