Борис Рожин — о том, как терялось доверие и стоит ли хоронить договор между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений
15 лет назад 28 января был подписан закон "О ратификации Договора между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений", который в просторечье известен как СНВ-3. Подписал закон Дмитрий Медведев — тогда президент России, а сейчас секретарь Совета безопасности РФ.
Однако по состоянию на январь 2026 года договор находится в подвешенном состоянии и уже в феврале может прекратить свое существование ввиду окончания сроков его действия.
На что соглашались
СНВ-3 является фактической надстройкой над системой договоров, обеспечивавших архитектуру международной безопасности и ограничение гонки ракетно-ядерных вооружений. Во многих отношениях этот документ является наследием политики разрядки 1970-х годов.
Договор ограничивал наступательные ракетно-ядерные вооружения и средства их доставки с дальностью применения свыше 5 тыс. км, затрагивая все основные компоненты ядерной триады США и РФ — стратегические бомбардировщики, атомные подводные ракетоносцы, мобильные грунтовые комплексы и шахтные комплексы.
Со стороны России договор затрагивал бомбардировщики Ту-160 и Ту-95С, шахтные и грунтовые комплексы типа "Тополь", "Ярс" и атомные ракетоносцы советского, затем российского производства. Со стороны США — бомбардировщики B-52G и B-52H, B-1B и B2A, шахтные установки с ракетами "Минитмен-2", "Минитмен-3" и "Пискипер", а также АПЛ типа "Огайо" с ракетами "Трайдент".
В 2011 году стороны договорились, что будут иметь в наличии не более 700 развернутых носителей всех типов с не более чем 1 550 развернутыми боеголовками. Также допускалось обладание не более 800 развернутыми и неразвернутыми бомбардировщиками и пусковыми установками различных типов. Соотношение компонентов внутри ядерной триады определялось сторонами самостоятельно. Так, в России большой акцент сделан на мобильные грунтовые пусковые установки, в то время как США делают ставку на атомные подводные лодки и стратегическую авиацию, которые Пентагон планирует модернизировать в первую очередь.
Обе стороны также договорились осуществлять мониторинг выполнения договора, чтобы контролировать соблюдение сторонами основных пунктов СНВ-3. По задумке, это должно было укреплять доверие в сфере ракетно-ядерного сдерживания.
Договор фактически не затрагивал современные нам системы ракетного вооружения вроде гиперзвуковых ракет — на текущий момент они остаются вне контроля международных договоров. Также СНВ-3 не ограничивал вопросы хранения тактического ядерного оружия, что сохраняет для стран возможности по накапливанию и развитию этого компонента вооружений.
Как мы видим по ситуации в Восточной Европе, тема применения тактического ядерного оружия в эпоху краха международного порядка также перешла от умозрительных теорий к практическим военно-политическим угрозам. В этом отношении договор изначально не являлся неким всеобъемлющим ограничителем, а скорее пределом возможного для военно-политической реальности на момент заключения.
Приостановить или завершить
Договор был подписан в Праге в 2011 году, и основные его параметры были выполнены к 2018-му. Стороны формально подтверждали, что в основном СНВ-3 соблюдается, хотя периодически и озвучивали претензии друг к другу относительно соблюдения отдельных параметров. Это, впрочем, не подрывало целостность самого договора.
В 2021 году при администрации Джо Байдена документ был пролонгирован на пять лет. Однако 21 февраля 2023-го Владимир Путин официально объявил, что приостанавливает российское участие в этом договоре, так как США фактически его не выполняют. В феврале 2026 года документ окончательно утратит силу ввиду окончания срока действия, что приведет к исчезновению одного из базовых механизмов, который длительное время сдерживал гонку ракетно-ядерных вооружений.
СНВ-3 фактически цементировал не только паритет между РФ и США по наступательным ракетно-ядерным вооружениям, но также и превосходство двух этих стран над другими членами ядерного клуба — Китаем, Британией, Францией, Индией, Пакистаном, Израилем и Корейской Народно-Демократической Республикой.
На 2025 год считалось, что всего в мире имеется более 12 тыс. ядерных боеголовок, из которых 9,5 тыс. являются боеготовыми, а чуть менее половины от их числа находятся в оперативной готовности к применению. При этом точное число боеголовок неизвестно. Например, такие страны, как КНР, КНДР и Израиль, скрывают данные о развитии своей ядерной программы и увеличении количества ядерных блоков, средств их доставки.
Тем не менее удельный вес боеголовок, имеющихся на вооружении России и США, превосходит ядерные арсеналы всех остальных стран, вместе взятых. По состоянию на 2026 год только эти две страны реально могут устроить в мире ядерный апокалипсис. Остальные — лишь локальный.
По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI) на 2025 год, Россия имела 5 580 ядерных боеголовок в развернутом и неразвернутом состоянии, США — 5 157, КНР — 600, Франция — 290, Британия — 225, Индия — 180, Пакистан — 170, Израиль — 90, КНДР — 50. Российские данные дают схожие цифры. Хранение, применение и развитие российской ядерной триады определяется в обновленной ядерной доктрине России.
Как уже отмечалось, предполагается, что цифры Китая, Израиля и КНДР могут отличаться от публичных подсчетов. Особенно это касается Китая, который активно строит шахтные пусковые установки на западе страны и заявляет, что стремится к наращиванию своих возможностей в стратегической сфере. По западным оценкам, КНР ежегодно производит до 100 новых ядерных боеголовок, а также построила за последние годы более 350 новых ракетных шахт. Китайские СМИ озвучивают планы по наращиванию китайского ядерного арсенала до 1 тыс. развернутых боеголовок на всех носителях. Руководство НОАК не комментирует западные обвинения и не конкретизирует текущие и планируемые параметры роста китайской ядерной триады. США используют секретность КНР для обвинений Пекина в том, что тот не скован какими-либо договорами и может наращивать свой ядерный арсенал быстрее, чем это озвучивается публично.
Тем не менее общее кратное превосходство России и США очевидно. Они обладают более чем 90% всех ядерных боеголовок в мире. Другим странам потребуется еще немало времени, чтобы просто приблизиться к ним.
Фактор Украины
После начала прокси-войны Запада против России на Украине тема достижения стратегической победы над РФ затронула и вопросы остававшихся договоров по ограничению стратегических наступательных вооружений. Переход концепции "горячей войны против России" от невозможного к обсуждаемому актуализировал вопросы обновления и развития ядерных потенциалов.
Возвращение США к курсу на модернизацию своего ядерного потенциала под предлогом "российских и китайских нарушений" обусловило приостановку участия РФ в СНВ-3, так как нет особого смысла придерживаться договоренностей, которые не соблюдает основной контрагент. Поэтому после начала СВО на Украине и США, и Россия на практике занимаются развитием перспективных ударных средств и модернизацией уже имеющихся.
Разумеется, Москве делать это несколько проще, так как есть штатные гиперзвуковые ракеты (в отличие от США, где испытания все еще продолжаются), испытанный в бою комплекс "Орешник", а также перспективные стратегические ударные "Буревестник" и "Посейдон".
В качестве важного фактора, подрывавшего систему договора, является потакание со стороны США и НАТО попыткам Украины получить ядерное оружие. Об этом открыто заявлялось перед началом СВО, это же стало одной из причин ее начала. Формирование ядерной угрозы вблизи РФ, разумеется, ломало стратегический паритет, и этот шаг, безусловно, являлся частью прокси-войны Запада против России, где Украина рассматривалась как плацдарм для формирования разнообразных военно-политических и террористических угроз.
Запуск гонки
На текущий момент договор СНВ-3 находится в процессе своего исчерпания. Несмотря на предложения России о его продлении как минимум на год, США так и не дали официального ответа, выразив лишь формальный декларативный интерес.
Претензии Вашингтона к договору не новы. США продолжают обвинять Россию в "нарушениях", а также ссылаются на то, что договор не учитывает современные реалии и, прежде всего, растущий ракетно-ядерный потенциал Китая. Так что США хотят либо отказаться от СНВ-3 полностью, либо подбить РФ и КНР подписать выгодную Белому дому редакцию договора. Дело в том, что Вашингтон склонен объединять ядерные возможности России и Китая, но делано обижается, когда Москва и Пекин указывают на то, что ядерные арсеналы США и других стран Запада необходимо рассматривать в совокупности. Это особенно ярко проявилось во время кризиса выполнения договора о контрольных полетах в рамках соглашения по открытому небу.
Москва заинтересована в сохранении статус-кво, который фиксировал бы паритет между США и РФ по ядерным блокам и средствам их доставки. Пекин на текущий момент вообще не заинтересован в договоре, который сдерживал бы его стратегию по ликвидации отставания в ракетно-ядерных вооружениях.
Все это, на мой взгляд, делает пролонгацию и тем более длительное продление СНВ-3 маловероятным. На фоне крушения глобального миропорядка и самих основ международного права оставшиеся договоры, ограничивавшие гонку ракетно-ядерных вооружений, все чаще выглядят рудиментом уже ушедшей эпохи. При этом политические элиты США, России и Китая прекрасно понимают все риски, связанные с ядерной войной и новой гонкой вооружений в сфере оружия массового поражения. Однако отсутствие действенного международного права и катастрофический уровень недоверия к оппонентам толкают ситуацию на путь дальнейшей эскалации. Разрушенное доверие крайне тяжело восстановить.
При этом важно помнить, что это не Россия была инициатором возобновления гонки ракетно-ядерных вооружений и не Россия последовательно разрушала всю систему договоров, ограничивавших эту гонку. Это был сознательный выбор США, который последовательно реализовывался при Джордже Буше — младшем, Бараке Обаме, Дональде Трампе, Джо Байдене и снова Трампе. Это не блажь одной отдельно взятой администрации Белого дома, а системный курс американского политического истеблишмента и американского ВПК, которые делают ставку на достижение военно-технологического превосходства. Об этом открыто пишут в основополагающих документах, определяющих внешнюю политику США, — Стратегии национальной безопасности США и Стратегии национальной обороны США. Проекты "Золотого купола", разговоры про возобновление рейгановской программы "Звездные войны", модернизация ядерных бомб, разработка новых ракет малой, средней и большой дальности с опцией установки ядерных блоков — все это часть давнего курса Вашингтона.
Россия, разумеется, не может и не будет игнорировать попытки США разрушить ракетно-ядерный паритет и также будет активно развивать свою ядерную триаду. Ответные шаги будут осуществляться в том числе и за счет ассиметричных технологических решений, используя как старые советские разработки (которые ранее ограничивались системой договоров об ограничении наступательных вооружений), так и новые — последнего десятилетия. Технологический задел у РФ для этого есть, и конфликт на Украине это также хорошо показал. В отличие от пропагандистских клише про "мультики Путина" и "российского бумажного тигра", военно-промышленная реальность такова, что Россия имеет все возможности для создания новых эффективных средств стратегического сдерживания, от которых у США и НАТО нет эффективной защиты. А это значит, что в случае полного исчерпания СНВ-3 Москве будет чем ответить на попытки Вашингтона склонить чашу стратегического ядерного превосходства в свою пользу.
Борис Рожин, Эксперт Центра военно-политической журналистики
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
