Federalist: США нужна Гренландия ради добычи урана и размещения ракет
Дания не заслуживает права управлять Гренландией, считает колумнист Federalist. По его мнению, страна не смогла воспользоваться природными богатствами острова и защитить его от внешней угрозы ранее. США же намерены воспользоваться стратегическим положением и ресурсами Гренландии для противостояния России в Арктике.
Франческо Стипо (Francesco Stipo)
У Дании нет права владычествовать над Гренландией, поскольку она не смогла ни воспользоваться стратегическим богатством ее недр, ни защитить ее от Германии во время Второй мировой войны.
На прошлой неделе президент Трамп объявил, что США приобретут Гренландию — так или иначе.
Гренландия — самоуправляющаяся территория в составе Дании. Это крупнейший остров в мире с более чем скромным населением менее 100 тысяч жителей (в основном из коренных народов — инуитов).
Поскольку Гренландия расположена на пересечении трех континентов (Азии, Европы и Северной Америки) и богата стратегическими ресурсами, ее геополитическое значение огромно.
В частности, на острове находится одно из крупнейших в мире месторождений урана. Он необходим для выработки ядерной энергии и играет решающую роль для американской атомной энергетики. Экологические организации противятся его добыче, утверждая, что это чревато загрязнением окружающей среды острова, поэтому в 2021 году Гренландия ввела запрет на добычу урана.
В той же части Гренландии — на месторождении Кванефьельд на южной оконечности острова — расположены и обширные залежи редкоземельных металлов. Они — ключевой элемент высокотехнологичного оборонного оборудования, электромобилей и ветряных турбин. Стабильные поставки этих полезных ископаемых жизненно важны для оборонной промышленности США.
На восточном побережье Гренландии расположены крупные запасы нефти и газа, которые также не используются. Доселе Дания не добывала ни один из этих ценнейших ресурсов, тогда как США могли бы ими воспользоваться сполна.
Военное присутствие США в Гренландии имеет большое геостратегическое значение из-за близости острова к России, обеспечивая дальнее радиолокационное обнаружение ракетных пусков главного противника Америки в Заполярье. Военные объекты на острове — краеугольный камень системы противоракетной обороны нового поколения под названием "Золотой купол". Более того, размещение на острове ракет-перехватчиков — важнейшее средство противодействия сверхсовременному российскому оружию. Наконец, Гренландия играет важную роль в наблюдении за переброской военно-морских сил и маневрами подводных лодок в Северном Ледовитом океане.
Когда администрация Трампа заинтересовалась островом и изъявила желание его приобрести, Дания решительно выступила против, а датчане объявили массовый бойкот американским компаниям, включая легендарные бренды вроде Coca-Cola и Netflix.
В этом месяце Копенгаген развернул операцию Arctic Endurance ("Арктическая стойкость") — учения в Гренландии с участием ряда европейских стран, включая Францию, Германию и Великобританию. Их цель — продемонстрировать готовность к защите острова. В ответ администрация Трампа ввела для стран-участниц десятипроцентные пошлины. Они вступят в силу 1 февраля и будут действовать до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение о приобретении Гренландии.
В европейских военных учениях не было решительно никакой нужды, поскольку у США уже есть военная база на острове. Еще 1951 году Вашингтон начал строить авиабазу Туле в Гренландии — самую северную, где размещаются американские войска. В годы холодной войны она была важнейшим узлом воздушно-космической обороны США.
В 2020 году США переименовали ее в космическую базу Питуффик, отражая местное название. Благодаря своему радару база может обнаруживать и отслеживать баллистические угрозы и стоит на страже Севера. Ее интеграция в систему "Золотой купол" дала бы уникальную возможность обнаруживать, отслеживать и перехватывать российские ракетные угрозы быстрее других радаров благодаря центральному расположению в Арктическом регионе.
На своем первом сроке президент Трамп потребовал, чтобы страны НАТО увеличили расходы на оборону как минимум до 2% от годового ВВП. Уже в прошлом году под нажимом Трампа члены НАТО согласились довести расходы на оборону до 5% ВВП к 2035 году.
До 2022 года этот показатель в Дании составлял всего 1,36% от ее ВВП (даже ниже, чем в 2014 году), тогда как военные издержки США стабильно превышали 3%. Хотя за последние три года расходы Копенгагена на оборону увеличились, США остаются сильнейшей в военном отношении страной НАТО и смогут защитить Гренландию гораздо лучше Дании.
Один из доводов королевства против американского контроля над Гренландией — это что раз остров уже входит в НАТО, то и нет нужды в прямом надзоре США. Дания — член альянса с 1949 года, и ее территории, включая Гренландию, также входят в НАТО.
Однако геополитическое значение острова несоизмеримо с глобальной ролью этой страны со скромным населением всего в 6 миллионов человек. В годы Второй мировой войны нацистская Германия вторглась в Данию, после чего США пришлось временно занять Гренландию, чтобы она не досталась Гитлеру. Штатам следовало бы сохранить остров за собой — вместо этого они совершили серьезную ошибку, вернув его после окончания войны.
У Дании нет права владычествовать над Гренландией, поскольку она не смогла ни воспользоваться стратегическим богатством ее недр, ни защитить ее от Германии во время Второй мировой войны.
США, напротив, кровно заинтересованы в контроле над островом, которому суждено стать важнейшим элементом многомиллиардной оборонной системы и упрочить безопасность Северной Америки и самой Гренландии от угроз других великих держав.
Именно по этим причинам контроль над островом имеет первостепенное значение для сохранения геополитического лидерства США.
Франческо Стипо — писатель и эксперт по энергетике и международным отношениям. Президент Хьюстонского энергетического клуба и член Бреттон-Вудского комитета и Национального пресс-клуба в Вашингтоне, округ Колумбия. Публиковался в таких изданиях как The Hill, Business Insider и The Street, был приглашенным комментатором на PBS NewsHour и Newsmax. Магистр сравнительного правоведения Университета Майами и доктор философии в области международного права.
