Алексей Подберезкин — о том, почему для Мюнхенской конференции по безопасности важно помнить о Стратегии нацбезопасности США
62-я Мюнхенская конференция по безопасности (MSC 2026) запланирована в этом году на 13–15 февраля. Это мероприятие считается ведущим форумом для обсуждения международной политики в сфере безопасности и площадкой для дипломатических инициатив по решению наиболее актуальных проблем в мире.
"К большинству из них у США нет никакого интереса"
В прошлом, 2025 году, например, на конференции в Мюнхене одним из ключевых выступлений — причем в первый день форума — был доклад вице-президента США Джей Ди Вэнса. Тот неожиданно обратился к Европе, заявив, что его больше всего "беспокоит внутренняя угроза — отступление Европы от некоторых из своих самых фундаментальных принципов, которые она разделяет с Соединенными Штатами Америки". В качестве будущей стратегии США он назвал поведение Дональда Трампа, который станет "новым шерифом в городе". Именно так США в целом и вели себя в дальнейшем.
На MSC 2026 заявлено обсудить, в частности:
- европейскую безопасность и оборону;
- будущее трансатлантических отношений;
- обновление многосторонности;
- конкурирующие видения глобального порядка;
- региональные конфликты;
- последствия для безопасности технологических достижений.
Это, однако, не означает, что все эти темы будут обсуждаться, потому что к большинству из них у США нет никакого интереса.
"Советы партнеров по коалиции… нежелательны"
Очевидно, что встреча в Мюнхене в 2026 году будет проходить в условиях формирования нового миропорядка и при попытке США создать "старые-новые" нормы безопасности, в основе которых лежит "реальная политика" национальных интересов. При этом интерес к обсуждению возможных коллективных действий и методов безопасности у США минимален — там, где значение имеет прямая военная сила (где Вашингтон фактически обладает монополией), советы партнеров по коалиции, как правило, нежелательны.
Стратегия Трампа в Европе — это попытка адаптировать американскую сверхдержаву к новой действительности за счет жесткого возвращения к так называемой реальной политике, приспособиться к этой ситуации, которая принимает форму радикального "отключения" всех идеалистических установок в угоду простой экономической выгоде.
Пример — возвращение к доктрине Монро и демонстрация ликвидации китайского и российского влияния в Венесуэле. То же самое с Гренландией, от которой во многом будет зависеть сверхидея Дональда Трампа по развертыванию широкомасштабной системы ПРО (радикального способа решения проблемы безопасности США).
Еще с 1960 года, когда был введен в эксплуатацию первый радар Системы раннего предупреждения о баллистических ракетах (BMEWS), Гренландия стала дальним рубежом американского раннего оповещения. Но до недавнего времени Министерство обороны США относило Гренландию к Европейскому командованию вооруженных сил США. Однако в июне 2025 года Северное командование США, по сути, взяло на себя ответственность за Гренландию, что стало еще одним подтверждением того, что остров рассматривается как часть системы внутренней обороны США.
В своем персональном посте от 17 января 2026 года президент США Дональд Трамп открыто признал, что развертывание "Золотого купола" (амбициозная программа системы противоракетной обороны), а также "современных систем вооружений наступательного и оборонительного характера" требует скорейшую и полную передачу Соединенным Штатам Гренландии. Так, военно-космическая база Питуффик (находится на севере острова) дополняет шесть военно-космических баз, размещенных на континентальной части США, и является самой близкой по своему расположению относительно территории России с западного направления.
"Cтратегическая стабильность с Россией" на условиях Вашингтона"
Стратегически в Стратегии национальной безопасности США 2025 года в отношении Европы сформулированы долгосрочные цивилизационные цели, которые нередко отходят на второй план из-за тактических соображений в отношениях США — Европа.
Текст СНБ США вполне точен: "Мы хотим работать с объединившимися странами, которые хотят восстановить свое былое величие. В долгосрочной перспективе более чем вероятно, самое позднее через несколько десятилетий большинство некоторых членов НАТО станут неевропейцами. Таким образом, это открытый процесс. Вопрос в том, будут ли они рассматривать свое место в мире или свой союз с Соединенными Штатами так же, как те, кто подписал устав НАТО".
Общий подход США в отношении Европы — формирование "стратегической стабильности с Россией" в Старом Свете на условиях Вашингтона. Кстати, Европа занимает только 3-е место среди важнейших приоритетов в СНБ США: после Западного полушария и Азии.
При этом подход, на мой взгляд, основан на мнении, что Европа в критериях "жесткой силы" значительно превосходит РФ (кроме ядерного аспекта), то есть сама в состоянии вести полномасштабную войну с Москвой в будущем и обеспечивать военную безопасность. Поэтому заявленная цель — быстрое завершение конфликта на Украине на выгодных условиях (при сохранении антироссийского плацдарма). То есть закрепить территориальные и политические итоги конфликта так, чтобы Россия осталась "обрезанной" и ослабленной; вернуть Европу в экономически управляемое, но более милитаризованное состояние как форпост давления на РФ.
"Пристальное внимание на заявленные в СНБ США цели и … задачи"
Представляется, что задача "реиндустриализации" и восстановления идентичности стран Европы носит наиболее важный и глобальный характер, в особенности в связи с политикой миграции. Трамп, вероятно, будет пытаться повлиять на развитие Европы, "скорректировав" основной тренд глобализации и леворадикальных попыток правящей элиты ведущих стран. Это возможно только в условиях формирования новых институтов и ликвидации глобалистских институтов типа фонда Сороса (признан нежелательной организацией в РФ) и некоторых федеральных агентств и СМИ.
Примечательно, что эта цель Стратегии национальной безопасности уже в январе 2026 года была очень оперативно реализована конкретным указом Трампа, запретившим участие США в нескольких десятках международных (в том числе ООН) институтах.
Именно поэтому стоит обратить пристальное внимание на заявленные в СНБ США цели и перечень частных приоритетных задач, стоящих перед Вашингтоном в Европе. Кстати, как сам перечень (особенно учитывая его лапидарность), так и порядок перечисления имеет значение. В частности, там говорится: "...наша общая политика в отношении Европы должна быть приоритетной".
- Восстановление условий стабильности в Европе и стратегической стабильности в отношениях с Россией;
- Предоставление Европе возможности самостоятельно встать на ноги и действовать как группа объединенных суверенных государств, в том числе путем принятия на себя главной ответственности за собственную оборону, без доминирования какой-либо враждебной державы;
- Культивирование сопротивления текущей траектории развития Европы внутри европейских стран;
- Открытие европейских рынков для американских товаров и услуг и обеспечение справедливого отношения к американским рабочим и предприятиям;
- Создание здоровых государств Центральной, Восточной и Южной Европы посредством коммерческих связей, продажи оружия, политического сотрудничества и культурных и образовательных обменов;
- Искоренение восприятия НАТО как постоянно расширяющегося альянса и предотвращение его превращения в реальность;
- Поощрение Европы к принятию мер по борьбе с избыточными производственными мощностями меркантилистов, кражей технологий, кибершпионажем и другими враждебными экономическими практиками.
Трудно прогнозировать поведение США на конференции в Мюнхене, но возникает естественный вопрос: а зачем Вашингтону вообще с кем-то там советоваться и что-то обсуждать? Если есть "своя норма и мораль", которые вполне себе компенсируют международные нормы и право, то любое обсуждение — это учет (даже не осознанно) мнений партнеров. Мой прогноз — никто серьезный из США на конференцию не поедет. Ни президент, ни госсекретарь, ни министр обороны, ни директор ЦРУ.... — никто. Вообще-то, даже вице-президент страны — фигура номинальная. И обсуждать на этой конференции могут только условия капитуляции Европы.
Алексей Подберезкин, Директор Центра военно-политических проблем, профессор МГИМО МИД РФ
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
