FP: европейские страны должны объединится для защиты от США
Главной угрозой для европейских стран уже давно являются не Россия и не Китай, а США, пишет FP. Ситуация в Венесуэле и Гренландии однозначно говорит о разрушительных амбициях Штатов. Единственный выход для европейских стран — объединиться против Америки, считает автор статьи.
Говард Френч
Агрессивная позиция Белого дома уже подталкивает другие страны к тому, чтобы брать количеством
Много лет назад, изучая книгу о крепнущем самомнении Китая как о мировой державе, я впервые наткнулся на притчу о рисках, связанных с резкими и неприкрытыми геополитическими амбициями. Она мне настолько откликнулась, что я процитировал ее подробно — и сейчас приведу снова.
Образы из этого отрывка, принадлежащего перу стратега Эдварда Люттвака, ничуть не утратили своей силы и поныне. Однако сегодня бросается в глаза то, насколько изменился мир и насколько разительно поменялись ролями главные герои.
“Пассажиры в переполненном лифте, куда только что вошел чрезвычайно тучный господин Китай, должны действовать в целях самозащиты, если он примется стремительно толстеть, прижимая их к стенам, даже если он совершенно безобиден и по-настоящему приветлив. Кроме того, в переполненном лифте уже находился еще более тучный, шумный и нередко агрессивный господин Америка — но просто потому, что он уже долгое время был нашим попутчиком, за долгие десятилетия все привыкли и к его габаритам, и его экспансивности”, — написал Люттвак.
Сценарий Люттвака о лифте с оскорбительными телесными образами был опубликован более десяти лет назад на пике беспокойства насчет резкого взлета Китая. На тот момент еще самая густонаселенная страна в мире, после выдающихся экономических преобразований за последнюю четверть века она многих заставила поволноваться. Речь идет, в первую очередь, о западных странах во главе с США, которые уже давно привыкли не только к своему богатству, намного превосходящему среднемировые показатели, но и к власти и далеко простирающемуся влиянию, которые им подпитывались. Теперь им все чаще приходится нервно посматривать в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как стремительно Китай их догоняет.
Тогда Китай еще мог сподобиться на дружелюбие, как выразился Люттвак, но в любом случае был далек от того, чтобы быть “совершенно безобидным”. Поездка в переполненном лифте с новым пассажиром-тяжеловесом довела соседей Китая вроде Японии и морских стран Юго-Восточной Азии до удушья: когда Китай вложился в новый флот и начал с его помощью предъявлять незаконные требования почти ко всем странам Юго-Восточной Азии, им показалось, что их откровенно травят.
С тех пор больше всего изменились два момента: во-первых, большинство пассажиров пресловутого лифта привыкли к габаритам и весу Китая. Феноменальный экономический рост в стране несколько замедлился и, что еще важнее, перешел из потрясающего в ранг обыденного. Другой момент — разумеется, удивительное поведение США под руководством президента Дональда Трампа.
В 2017 году, когда я писал книгу “Все под небесами: как прошлое влияет на стремление Китая к мировому господству”, мне показалось резонным посоветовать США сохранять спокойствие. Мне казалось, что лучший путь — навести порядок у себя дома. Это означало оставаться относительно открытыми для остального мира, неуклонно вкладываясь в свои огромные достижения в области науки и образования. Вашингтону не следует чересчур остро реагировать на новую силу Китая, совершая ошибки, проявляя неуместную агрессию или чрезмерно выпячивая свою военную мощь. Вместо этого ему следует крепить свои союзы и упрочивать международное право.
Подобные меры восстановили бы его привлекательность для остального мира и заставили бы Китай соперничать на условиях, значительно более выгодных США. Они подразумевают, помимо прочего, мягкую силу, демократию, верховенство закона и готовность принять талантливых и трудолюбивых людей из любого уголка мира, откуда бы они ни приехали. Хотя Китай мало что сделал по этим последним пунктам, он неуклонно вкладывался в собственные сильные стороны, сохраняя дипломатическую сдержанность и одновременно крепя образовательную систему в качестве залога будущей конкурентоспособности.
Став президентом во второй раз после перерыва, Трамп делал практически противоположное по всем пунктам. Однако красочная притча Люттвака всплыла у меня в памяти с новой силой лишь в последние несколько недель.
Из-за сверхагрессивных действий в столь географически удаленных странах, как Нигерия, Сирия и Венесуэла, где Трамп ни много ни мало объявил себя “исполняющим обязанности президента”, предварительно распорядившись о похищении Николаса Мадуро, и угроз новых ударов в странах вроде того же Ирана, сегодня именно США наседают на остальных пассажиров лифта, вынуждая их вжиматься в стены. Если развивать метафору Люттвака, Китай расширялся главным образом за счет экономического роста. На втором сроке Трампа Вашингтон начал стремиться сделать это совершенно иначе — этот вид роста восходит к эпохе империй, когда первым инстинктом наций, соперничающих за богатство и власть в мире, было территориальное расширение. Все это привело к чему-то решительно немыслимому в эпоху, когда была написана притча об лифте. Сегодня скорее Китай, чем США выступает в качестве глобальной державы, поддерживающей статус-кво.
Ярчайший тому пример — недавнее обострение притязаний Трампа на Гренландию, которое угрожает превратить США в страну-изгоя. Его обещание добиться своего “так или иначе” больше напоминает разглагольствования голливудских гангстеров, чем привычную дипломатию. И это грозит окончательно разрушить отношения Вашингтона с Европой, превратив их из все более настороженного альянса в нечто совершенно ситуативное, отмеченное взаимной отчужденностью.
Как явствует из очевидных симпатий Трампа к президенту России Владимиру Путину и неубедительной поддержки Украины, возможно, именно этого он и добивался с самого начала. Американский президент никогда не производил на меня впечатления последовательного мыслителя или человека, способного к долгосрочному планированию, но сценарий Люттвака, если его довести до логического завершения, может немало рассказать нам о том, чего ожидать в стремительно меняющемся мире. И часть этих перемен действительно уже происходит.
Когда некто в переполненном лифте начинает вести себя агрессивно, пихаться локтями и кашлять людям в лицо, презрев общепринятые нормы и правила, у других пассажиров в какой-то момент не остается иного выбора, кроме как приструнить его. Это реальность, с которой мир постепенно свыкается после того, как Трамп заявил, что ему “нет дела” до международного права и что он ограничен лишь “собственной моралью”. Борьба, особенно на раннем этапе, может принимать различные формы — и не обязательно означает симметричный ответ на агрессию. В конце концов, мало у кого хватит смелости сражаться с гигантом в одиночку. Но, если перейти на язык международных отношений, они будут стремиться к численному превосходству и начнут формировать коалиции с обиженными соседями и даже с сочувствующими пассажирами соседнего лифта.
В этом смысл — по крайней мере частично — недавнего, пусть с таким большим опозданием заключенного Европой торгового соглашения с Южной Америкой. Его логика — подстелить соломку. Страны прибегают к подстраховке, когда долгосрочные партнерские отношения ставятся под сомнение — и можно ожидать, что таких случаев по всему миру будет все больше и больше в ответ на действия Трампа, словно объятого манией величия.
Другой пример, более загадочный и оттого удивительный, — новости о том, что Саудовская Аравия, нефтяная держава, которую активно охаживал Трамп, ведет переговоры о приобретении истребителей китайского производства для своих ВВС и заключила стратегический пакт о взаимной обороне с ядерным Пакистаном. При нынешнем президенте Вашингтон дал понять, что готов продать саудитам практически любое оружие, стоит им только пожелать, — вплоть до самых современных истребителей. Проблема в том, что непредсказуемое и агрессивное поведение Трампа заставляет их нервничать ничуть не меньше остальных.
Тяга остальных подстраховаться не сулит ничего хорошего США, затеявшим крайне безрассудную смену геополитической парадигмы, которая ослабляет их обязательства и подрывает взаимозависимость с давними союзниками в Европе и Азии ради фантастической идеи, что, господствуя в Западном полушарии, Америка будет в полном порядке — если не сказать больше.
Латинская Америка не идет ни в какое сравнение с традиционными союзниками США по НАТО, Японией и Южной Кореей — с точки зрения богатства, новшеств, технологий, производственного потенциала, численности населения и почти всех остальных конкурентных показателей, которые только можно помыслить. Это отнюдь не аргумент против возобновления инвестиций в Латинскую Америку, к которой США уже давно относятся как к чему-то второстепенному. Но мысль, что Америка при Трампе станет богаче и сильнее, перенацелив геополитику на родное полушарие, — сущее безумие.
Наконец, возникает еще одна проблема. Беспардонно вмешиваясь в дела Латинской Америки так же, как в Венесуэле, и угрожая Колумбии, Мексике и Кубе, США добьются лишь того, что баланс будет восстановлен и на их собственных задворках. Это лишь вопрос времени.
Говард Френч — обозреватель журнала Foreign Policy, профессор высшей школы журналистики Колумбийского университета и зарубежный корреспондент с большим опытом. Автор книг
