Андрей Шитов — про то, чем успели отметиться в прошлом году "дворовые псы" из Белого дома и в чем для них сверхзадача на 2026-й
Совсем скоро — 20 января — у Дональда Трампа будет первая годовщина второго президентского срока. Неделя с гаком — немало для человека, мнящего себя "суперменом" от большой политики и бравшегося некогда за сутки уладить конфликт на Украине. При нем время уплотнилось, повестка дня меняется с калейдоскопической быстротой.
"Ситуативный империализм"
Самый вопиющий пример — Венесуэла. Как сказал бы незабвенный Виктор Черномырдин, никогда такого не было, и вот опять! В ходе дерзкого предрассветного налета на Каракас спецназ США захватил президента Венесуэлы Николаса Мадуро вместе с супругой, и теперь их уже судят в Нью-Йорке по обвинению в "наркотерроризме".
В Венесуэле полномочия главы государства по закону перешли к исполнительному вице-президенту Делси Родригес. Но Трамп сразу заявил, что реальный контроль над латиноамериканской страной, включая и ее огромные запасы нефти, еще долго будет оставаться у дяди Сэма. А той же Родригес в случае неповиновения пригрозил участью худшей, чем у Мадуро.
В общем, неоколониализм в чистом виде. Все теперь дивятся, как такое вообще возможно в наши дни. Но, в сущности, Трамп не сделал ничего небывалого. Всего лишь вернулся к доктрине Монро, переиначенной под его началом и в его честь, как он сам же с гордостью и напоминает, в "доктрину Донро". А о "неминуемости" удара по Каракасу эксперты в США предупреждали заранее.
Сразу после этого удара историк из Темплского университета в Филадельфии Алан Макферсон указывал, что у тех, кто помнит захват панамского лидера Мануэля Норьеги в декабре 1989 года, могло возникнуть ощущение дежавю. Но при этом добавлял: "Как эксперт по отношениям США с Латинской Америкой, я рассматриваю нынешнюю операцию США как явный разрыв с недавним прошлым. Захват иностранного лидера — пусть и державшегося у власти с помощью сомнительных электоральных ухищрений — это форма ситуативного империализма, вопиющее проявление агрессивного, но расфокусированного подхода администрации Трампа к Латинской Америке по принципу "кто силен, тот и прав".
Специалист напоминал, что в том же духе было выдержано "одно из самых ранних решений второй администрации Трампа — переименование Мексиканского залива в "Американский". Но все же, на его взгляд, "по ряду ключевых параметров операция по устранению Мадуро не имеет прецедента".
"Никогда прежде военные США прямо не вторгались для смены режима в Южную Америку, — утверждает Макферсон. — Все прежние прямые акции Вашингтона проводились в более маленьких и близких странах Центральной Америки или Карибского бассейна".
"США часто совались в Мексику, но никогда не обезглавливали прямо ее руководство и не брали на себя управление всей страной, — пишет он. — В Южной Америке вмешательство, как правило, бывало непрямым". В подтверждение эксперт дает ссылки на подходы администраций Линдона Джонсона, Ричарда Никсона и Джеральда Форда в 1960–1970-х годах, включая свержение правительства Сальвадора Альенде в Чили.
Отмечу, что панамского генерала Норьегу, бывшего платного агента ЦРУ, США также обвиняли в причастности к наркотрафику. Сам он, однако, до конца стоял на том, что его реальная вина в глазах дяди Сэма заключалась в отказе организовать вторжение в Никарагуа для свержения сандинистского правительства этой страны.
Мотивы "ястребов"…
Что касается мотивов нынешнего американского налета на Каракас, для их оценки, на мой взгляд, показательна даже не воинственная риторика самого Трампа, его госсекретаря и помощника по нацбезопасности Марко Рубио или военного министра Пита Хегсета. С ними как раз все ясно: президент развеял миф о своей нерешительности, пресек распространение обидной кричалки "Трамп всегда в итоге трусит и пасует!" (Trump Always Chickens Out, TACO), запущенной его недругами весной 2025-го на фоне зигзагов в тарифной политике.
Сыну кубинских эмигрантов Рубио поручено дистанционно "рулить" Венесуэлой, и он теперь отрабатывает "командный тон". Хегсет в восторге от "исторического" успеха рейда хотя бы потому, что для него лично это была первая реальная "проверка боем". Прежде многих удивляло, с какой стати этот бывший телеведущий и отставной майор поставлен во главе Пентагона; считалось, что он долго не усидит.
…и "голубя"
Так что для меня любопытнее скорее апологетика со стороны вице-президента США Джей Ди Вэнса, которого заглазно считают убежденным противником интервенционизма. Тот 5 января в своем Telegram-канале начал с рассуждений, что для его страны ввоз фентанила и кокаина опасен в любых количествах, а окончил тезисом "про нефть".
"Около 20 лет назад Венесуэла экспроприировала американскую нефтяную собственность и до недавних пор пользовалась этой краденой собственностью для обогащения и финансирования своих наркотеррористических действий, — написал номинально второй человек в администрации США. — Я понимаю тревогу по поводу использования военной силы, но мы что, должны были просто позволить коммунисту присвоить наше добро в нашем же полушарии и ничего не делать? Великие державы так не поступают".
Предоставляю читателям самим судить, насколько убедительна для них такая аргументация, — в том числе и в свете недавнего задержания нефтяного танкера "Маринера" под российским флагом. Хотя уверен, что она была изначально адресована скорее внутренней аудитории. На моем профессиональном веку власти США всегда и во всем танцуют от своей домашней политической печки. А чужие упреки в нарушении норм международного права просто пропускают мимо ушей.
Тем более что никакими реальными карами им никто не грозит. Еще после разоблачения американским диссидентом Эдвардом Сноуденом тотальных программ слежки США за их же союзниками президент РФ Владимир Путин в 2013 году иронически замечал, что "завидует" своему коллеге в Вашингтоне, поскольку тот "может это сделать, и ему за это ничего не будет". Вот и теперь все так же…
Навстречу юбилеям
Как я уже отметил, до четкой отметки в один год нового правления в США Трампа еще неделя с небольшим. Калейдоскоп крутится, сейчас вот вновь сгущаются тучи над Ираном, звучат угрозы в адрес Кубы. Но все же рискну подвести основные итоги чуть заранее.
Украинский кризис продолжается. Хотя дипломатический процесс идет, США в нем участвуют, и в этом смысле "дух Анкориджа", то есть договоренностей, которые были достигнуты на прошлогоднем российско-американском саммите на Аляске, все еще не угас. Правда, я побаиваюсь, что к Пасхе запас терпения у Трампа может иссякнуть — вместе с запасом времени.
Напомню, летом его ждут личный и государственный юбилеи (14 июня Трампу исполнится 80 лет, 4 июля — 250 лет США). Думаю, конечно, ему хотелось бы успеть к этим датам с политическими подарками — и стране, и себе, любимому. Тем более что в ноябре предстоят еще и промежуточные выборы в Конгресс США, от исхода которых зависит, останется ли он на коне или превратится в "хромую утку" на вашингтонском бюрократическом болоте.
Лавры миротворца?
В инаугурационной речи Трамп подчеркивал, что "хочет быть миротворцем и объединителем", что это должно стать "самой гордой частью его наследия". После налета на Каракас эти слова ему уже не раз аукались; в ООН даже предупреждали, что, подрывая систему международного права, он де-факто усиливает угрозу третьей мировой войны.
Хотя сам хозяин Белого дома убежден, что давно перевыполнил все нормативы по миротворчеству, предполагаемые, например, Нобелевской премией мира. И даже на пресс-конференции по случаю налета на Венесуэлу твердил, будто уладил аж "восемь с четвертью" конфликтов (под довеском имеется в виду второй подход к спору между Таиландом и Камбоджей).
Впрочем, все давно поняли, что слова его следует воспринимать "серьезно, но не буквально", а недооценивать их можно только на собственный страх и риск. Взгляните хотя бы на переполох, царящий в последние дни вокруг Гренландии. Как там было у Высоцкого: "Если я чего решил, я выпью-то обязательно"…
Хозяйка "дворовых псов"
Между прочим, слова о том, что у Трампа "алкоголический тип личности", стали едва ли не самой расхожей цитатой из декабрьского эссе в журнале Vanity Fair о Сюзан Уайлс — первой в истории США женщине во главе аппарата сотрудников Белого дома. Один из ее предшественников отметил, что в Белом доме она сейчас не "первая среди равных", как всегда бывало прежде, а "возможно, первая, не имеющая себе равных"; Уайлс — "единственная сила", способная влиять на "президента с его капризами". Рубио со своей стороны заявил, что "на данный момент не знает в мире никого, кто справился бы с работой, которую она выполняет".
На мой взгляд, этот текст (а там и Вэнс, и другие инсайдеры) — самый пока содержательный закулисный портрет ближайшего окружения президента США, а заодно и рассказ об их общей работе за прошедший год. Конечно, Трамп и сам постоянно высказывается о себе, своих мыслях и делах. Но со стороны, как говорится, виднее.
Поэтому вникнем. Публикация Криса Уиппла озаглавлена "Уайлс, Вэнс и "дворовые псы". На заставочной фотографии среди семи человек две женщины — главная героиня в роли вожака стаи и пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт. Подтверждено, что во внешней политике опорные игроки — Вэнс, Рубио, спецпредставитель Трампа по всем вопросам Стивен Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер.
Среди остальных, конечно, выделяется глава Минсоцздрава США Роберт Кеннеди, которого Уайлс называет "мой Бобби". Хотя в недавнем прошлом даже фамилия клана, к которому он принадлежит, служила одним из символов Демпартии США. В целом формирование команды единомышленников — бесспорно важнейшее достижение Белого дома за минувший год.
Альфа и омега
Сама же Уайлс среди важнейших итогов года выделила июльский налогово-бюджетный "мегабилль", лежащий в основе экономических планов трампистов (OBBBA), и миротворчество. По словам автора, она весь год увлеченно говорила о том, что для Трампа "прекращение убийств", т.е. кровопролития в различных конфликтах, — его главнейшая забота, "первая и последняя мысль", альфа и омега. На ее взгляд, сейчас ее шеф зациклен на этом даже больше, чем в свой первый президентский срок.
Зацепил меня здесь и снимок Трампа и Путина в Анкоридже с дарственной надписью: "[Тебе,] Сюзи. Ты самая великая! Дональд". Подарок красуется в рабочем кабинете Уайлс.
Выбор именно этого фото на память говорит сам за себя. На вопрос об отношении Трампа к российскому коллеге ближайшая помощница президента США ответила, что поначалу — наблюдая вчуже за их встречей в 2018 году в Хельсинки — она принимала его за "настоящую дружбу" или "восхищение". Но телефонные разговоры, состоявшиеся уже при нынешней администрации, оставили у нее "очень смешанное" впечатление: по ее словам, "какие-то были дружескими, а кое-какие и нет".
О позициях Трампа в отношении украинского урегулирования она сообщила, что "приватно" тот не верит в искренность стремления России к миру. "Дональд Трамп думает, что он (Путин) хочет забрать всю страну", — сказала мне Уайлс в октябре, — пишет автор. — Я переспросил Рубио, так ли это. "Видите ли, прямо сейчас на столе лежат предложения, по сути, об остановке войны по нынешним линиям боевого соприкосновения, — сказал он. — Что включает существенную часть украинской территории, в том числе Крым, который они контролируют с 2014 года. И русские продолжают это отвергать. Так что… и впрямь начинаешь задаваться вопросом: может, этому парню нужна вся страна".
А у меня невольно возникает встречный вопрос: не отсюда ли и история с "Маринеро", и угроза новыми санкциями? Хотя завершается раздел эссе ссылкой на описанную выше дарственную фотографию Трампа своей помощнице.
Третий срок не светит
Что касается других событий минувшего года, в эссе охвачены такие политически значимые для Белого дома темы и эпизоды, как "расширение пределов президентской власти", введение "произвольных" тарифов и ограничений во внешней торговле, прекращение огня и освобождение заложников в Газе, нажим на союзников США по НАТО для увеличения их военных расходов. В этом же ряду — закрытие южной границы, облавы на нелегальных иммигрантов и их выдворение из страны, ввод войск Нацгвардии США в столицу и другие крупные города для наведения внутреннего порядка, преследование политических противников Трампа и помилование его сторонников, включая участников штурма Конгресса США 6 января 2021 года, споры о рассекречивании следственного досье Джеффри Эпштейна. По последнему пункту Уайлс признает, что Трамп в досье упоминается, но в безобидном контексте и в тот период, когда был "молодым холостяком-плейбоем".
Всего не перечтешь, поэтому ограничусь лишь парой ключевых цитат на темы, которые видятся мне принципиально важными. На настойчивые расспросы о том, может ли она категорически исключить попытку Трампа — вопреки Конституции США — побороться за третий президентский срок, Уайлс отвечала утвердительно. По ее словам, сам президент "пару раз" ей прямо и недвусмысленно это подтверждал, так что "он знает, что не может снова участвовать в [политическом] забеге".
Кроме того, Уиппл спрашивал Рубио, готов ли тот в 2028 году бороться с Вэнсом за республиканскую номинацию на пост президента США. Тот ответил: "Если Джей Ди Вэнс включится в президентскую гонку, он станет нашим кандидатом, и я одним из первых его поддержу".
"Трамп ни от кого не зависит!"
Завершается эссе заключительным комплиментом, который Уайлс не приняла. Ссылаясь на мнение одного из ее предшественников, автор ей сказал: "Никогда еще у нас не было президента, который бы в такой мере правил по своей прихоти и столь зависел от одного человека — от вас". На что последовал ответ: "Да боже мой, Трамп ни от кого не зависит!"
И он сам это подтвердил. В интервью The New York Times на прошлой неделе Трампа спросили, ограничена ли чем-то его способность пускать в ход американскую военную мощь. Он ответил: "Да, есть одно. Моя собственная мораль. Мой рассудок. Это единственное, что может меня остановить". И добавил: "Международное право мне не нужно. Я не собираюсь причинять людям вред".
Конечно, по контексту ясно, что имелась в виду не "мораль", а совесть. Но ни понятия, ни слова такого у англосаксов нет. Бессовестный именуется у них бесстыжим, а это все-таки не одно и то же.
Сверхзадача на новый год
Что касается оценки его правления американскими политологами и СМИ, то там мнения делятся, можно сказать, по партийной принадлежности. Масса либеральных изданий причитает над "некрологом 2025 года" (определение журнала The New Yorker), немногие консервативные апологеты спрашивают: а где, собственно, предрекавшиеся оппозицией конституционный кризис и экономический крах? То есть для одних стакан почти пуст, а для других все же наполовину полон.
Хотя ни те ни другие не могут отрицать очевидного: по опросам общественного мнения, рейтинги популярности лично Трампа и его политики, в том числе экономической, близки к рекордно низким отметкам. Обещанный им американцам "золотой век" все никак не наступит; наоборот, рост стоимости жизни вызывает растущее недовольство населения и служит одним из главных лозунгов оппозиции.
Переломить эту тенденцию — главная политическая задача Белого дома и лично его хозяина. Ничего важнее для них нет и не будет. Этой цели подчинено в конечном счете все остальное, в том числе и в отношениях с внешним миром — хоть с соседями по Западному полушарию, хоть с Израилем или Ираном, хоть с Россией или ЕС.
При всем том в мировой политике 2025 год, вне всякого сомнения, был годом Трампа. И, судя по тому, как тот с места в карьер начал 2026-й, привычек своих он менять не намерен. Так что, похоже, и в год Лошади всем по-прежнему придется приноравливаться к аллюру американского иноходца.
Андрей Шитов, Обозреватель ТАСС
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
