Исследование: КНР скрывает половину своих расходов на вооруженные силы, эксперт: Пекин это делает в том числе по внутриполитическим причинам.
Китайские военные тратят гораздо больше, чем можно судить по официальному размеру оборонного бюджета. Об этом пишет аналитик Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) Сэм Перло-Фриман.
Госбюджет на 2014 год, представленный в марте правительством КНР, равен 15,3 трлн юаней ($2.5 трлн) включая 808 млрд юаней ($132 млрд) для военных нужд, что на 12,2% больше чем в 2013 году.
Россия, занимающая третье место в мире по размеру оборонного бюджета, тратит почти в два раза меньше — $68 млрд; обгоняют китайцев только США, потратившие в 2013 году на оборону $600 млрд. При этом, официальные подсчеты не учитывают даже 21 млрд юаней ($3,4 млрд), выделенных на армию из бюджета провинциальных властей, отмечает Перло-Фриман.
Для получения более точных данных эксперт SIPRI проанализировал все открытые источники информации. По его мнению, реальные траты КНР на армию на 55% выше официальной части оборонного бюджета, статьи расходов которого разбиты примерно поровну на три основные категории: подготовка личного состава, военнослужащие и их оснащение, военное оборудование и техника.
На практике правительство выделяет дополнительные финансы на научно-исследовательские и конструкторские работы, строительство армейских объектов, импорт оружия. Отдельно от военного бюджета идут деньги на содержание Народной вооруженной милиции Китая — эти военизированные отряды численностью от 1,1 млн до 1,5 млн человек используются для охраны партийных органов, госпредприятий и других важных объектов, а также борьбы с организованной преступностью и терроризмом. Наконец, министерство гражданской администрации имеет специальный фонд средств, который расходуется на демобилизационные выплаты и пенсии военнослужащим Народно-освободительной армии Китая (НОАК).
По данным SIPRI, уже в 2012 году реальные военные траты Пекина превысили триллион юаней ($166 млрд), хотя официальный бюджет тогда равнялся 669 млрд юаней ($107,8 млрд). Пентагон оценивает военные расходы китайцев за тот же период на сумму от $135 млрд до $215 млрд. Но, по словам Перло-Фримана, американские военные не привели убедительного обоснования своих расчетов. Точно учесть все расходы Китая крайне сложно, особенно в таких закрытых областях, как исследование и разработка новых оборонных технологий, предостерегает специалист.
Рост оборонного бюджета отражает общую скорость китайского экономического роста, уверен Перло-Фриман. Повышенное внимание Китая к модернизации своих вооруженных сил вполне объяснимо — сейчас экономика страны вторая по величине в мире.
Вместе с тем, усиление вооруженных сил КНР стало ключевым фактором влияния на безопасность в Восточной Азии. Многие соседние страны озабочены низким уровнем прозрачности китайских военных расходов и учитывают это при разработке своих оборонных стратегий. «Большая открытость Китая остановила бы гонку вооружений в регионе и стала бы позитивным шагом по укреплению мира и стабильности между странами», — резюмирует аналитик SIPRI.
Пекин скрывает военные траты не ради разжигания региональных конфликтов, а по внутренним причинам, объясняет директор Центра стратегических исследований Китая РУДН Алексей Маслов.
«Китай сейчас в довольно тяжелой вилке — идет постоянная борьба за сокращение непрофильных расходов, в частности на чиновников. Излишний рост оборонного бюджета может вызвать недовольство рядового населения, поэтому власти часть расходов скрывают», — рассказал «Русской планете» эксперт.
По словам Маслова, вооруженные силы для Китая не столько орудие войны, сколько способ повысить свой статус.
«Китай начал активно наращивать свой бюджет с 2009 года, но военная область еще остается весьма слабой и неразвитой. Несмотря на размеры армии, в реальности она отстает от сил США, от совокупной мощи Японии и Южной Кореи, во многом и от России. Власти страны опасаются, что это не позволит считать КНР мировой державой и пытаются исправить ситуацию»,— говорит китаист.
Опасность возникновения военных конфликтов в Восточной Азии все же есть, но зависит не только от действий КНР, настаивает Маслов.
«Россия является главным стратегическим союзником КНР, но может возникнуть острая ситуация в случае с Тайванем, или неадекватно поведет себя Северная Корея. Кром того, в регионе помимо Китая есть такие крупные военные державы как Япония и Южная Корея. Эти факторы влияют хотя бы на наращивание объемов вооружения», — резюмирует эксперт.
Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин писал в «Русской планете» о том, что собой представляет китайская армия в целом, о сухопутных силах, китайских ВВС и ядерном потенциале Пекина.
Алексей Аликин
