Time: европейцам следует принять план Трампа без изменений
Администрации Трампа стоит призвать Украину и Европу принять исходный план с минимальными поправками, пишет Time. Проект мирного договора не так однозначен: в нем есть пункты, позволяющие преподнести его подписание как "условную победу" Украины.
Анатоль Ливен
Публикация мирного плана из 28 пунктов по урегулированию конфликта на Украине на прошлой неделе вызвала шквал комментариев и споров. Отчасти дело в вопросах авторства: как сообщило агентство Reuters в среду, в основу документа легло российское предложение, направленное администрации Трампа месяц назад. После дипломатической суеты в Европе на этой неделе появился вариант из 19 пунктов, куда более благоприятный для Украины. К сожалению, у этой версии документа, основанной на европейском контрпредложении, нет ни малейших шансов получить одобрение в Москве.
Ставки огромны. Если переговоры сорвутся, конфликт, который унес сотни тысяч украинских и российских жизней, будет тянуться дальше. И есть реальный риск, что положение украинской армии ухудшится, вплоть до полного краха: по сообщениям, на прошлой неделе министр армии США Дэниел Дрисколл предупредил Киев о негативных тенденциях и о том, что Россия накапливает достаточно дальнобойных ракет для потенциально "нокаутирующего" удара. Слова американского чиновника прозвучали на фоне давних опасений из-за нехватки личного состава у Украины и, по-видимому, бесконечной способности России вести кампанию.
Важно подчеркнуть: хотя первоначальный проект плана предполагал болезненные уступки, это не "капитуляция" Украины перед российской армией. В сравнении с тем, на что Москва рассчитывала в самом начале СВО — добиться полного покорения Украины, а также с последними четырьмя веками ее истории, такой итог можно было бы назвать "условной победой" Киева. Почти 80% территории Украины останутся независимыми, хорошо вооруженными и с признанной перспективой вступления в Европейский союз.
Администрации Трампа стоит призвать Украину и Европу принять исходный план с минимальными поправками.
По ключевому вопросу членства Украины в НАТО исходный вариант проекта гласит: "Украина соглашается закрепить в своей конституции отказ от вступления в НАТО, а НАТО вносит в свои статуты положение, что Украина в будущем принята не будет". В европейском контрпредложении это заменено формулировкой: "Вступление Украины в НАТО зависит от консенсуса членов Альянса, которого нет". Это действительно избавит Киев и европейские столицы от политически тяжелого и неловкого разворота со старых позиций. Но вряд ли устроит российское руководство, считающее, что Запад уже нарушал ранее данные "неформальные обещания" не расширять НАТО на восток.
Не менее важен вопрос о присутствии сил НАТО на Украине. В исходном плане сказано просто: "НАТО соглашается не размещать войска на Украине". Европейское контрпредложение сформулировано так: "НАТО соглашается не размещать на постоянной основе войска под своим командованием на Украине в мирное время". Это оставляет лазейку для "сил поддержки" из европейских стран — формально вне командования НАТО. Однако Москва это многократно отвергала. И хотя Британия и Франция заявляли о готовности направить подразделения в составе многонационального контингента, большинство других стран — нет, следовательно, сил недостаточно. Такой контингент оказался бы крайне уязвим и вряд ли реально укрепил бы Украину. Стоит ли ради пустой затеи упускать шанс на мир?
Исходный план предусматривает вложение 100 миллиардов долларов из замороженных российских активов в возглавляемое США восстановление, причем Америка получает "50% прибыли", а Европа добавляет еще 100 миллиардов сверху. Европейское контрпредложение гласит: "Украина будет полностью восстановлена и получит финансовую компенсацию, в том числе за счет российских суверенных активов, которые останутся замороженными до тех пор, пока Россия не компенсирует ущерб". И хотя "очень напоминающая подход Трампа" 50-процентная доля США кажется возмутительной, важно другое — чтобы у Киева были средства на восстановление. Если Москва сама предлагает свои деньги, это следует принять, если альтернатива — провал переговоров.
Остальные пункты, в сущности, второстепенны. В исходном плане, например, численность украинской армии ограничивается 600 тысячами. Это больше, чем у британской, французской и немецкой армий вместе, и больше, чем Украина сможет содержать в мирное время. Но такая армия могла бы удержать Москву от возобновления чрезвычайно затратных действий ценой потери всех выгод, которые сулит нормализация отношений с США. В конечном счете главным сдерживающим фактором остается то, что вторжение привело к огромным потерям ради результатов, куда более скромных, чем изначальные цели Москвы.
Есть, однако, пункт, который Украина в нынешнем виде принять не может: вывод своих вооруженных сил с примерно 10% территории Донбасса, которые она еще контролирует. Признаться, это была бы моральная, а не практическая утрата. Речь идет лишь о примерно 1% территории страны, и большая часть населения оттуда уже уехала. По исходному плану восточный регион демилитаризуется, а Украина сможет обустроить новые оборонительные рубежи. В этом случае военные последствия не были бы драматичными.
И главное: тем, кто призывает отвергнуть этот несовершенный, но в целом работоспособный каркас, стоит спросить себя: есть ли реальный шанс, что положение Украины улучшится, если боевые действия продолжатся. Данные с фронтов говорят об обратном. Это может быть последним шансом на прочный мир — шансом избежать еще многих лет борьбы, которая не оставит Украину в сколько-нибудь лучшем положении.
